Над живой изгородью виднелась крыша автомобиля.
Мотор работал на холостых оборотах.
Эдди Марз увидел на столе красный графин и два позолоченных стаканчика.
Он понюхал один стаканчик, потом графин.
Полная отвращения улыбка исказила его губы.
– Вот мерзавец... – бесстрастно сказал он.
Затем, ворча что-то еще, он осмотрел несколько книг, обошел стол и остановился перед «индейским тотемом» с вмонтированной в него линзой фотоаппарата.
Обстоятельно осмотрел его, потом его взгляд скользнул на пол перед «тотемом».
Он отвернул ногой край коврика и мгновенно наклонился, опустившись на одно из своих серых колен.
Стол частично заслонял его от меня.
Внезапно послышалось резкое восклицание и он вскочил на ноги.
Рука его молниеносно метнулась в карман плаща и в ней появился черный «люггер». – Кровь, – сказал Эдди. – Здесь, на полу, под ковром.
Много крови.
– Серьезно? – спросил я, притворившись заинтересованным.
Он опустился в кресло за столиком и придвинул к себе телефон цвета ягод шелковицы. Сморщив лоб, он переложил «люггер» в левую руку.
С глубоким недовольством посмотрел на телефон, сдвинув брови и сильно сморщив при этом кожу над переносицей.
– Я думаю, мы должны вызвать полицию, – объявил он.
– Конечно, почему бы и нет.
Глаза его сузились.
Видимость элегантности исчезла и теперь передо мной был хорошо одетый, спокойный бандит с «люггером» в руке.
Он был не в восторге от того, что я соглашаюсь с ним.
– Черт побери, кто вы, собственно, такой, приятель?
– Меня зовут Марлоу, я детектив.
– Никогда не слышал о вас.
Кто была та девушка?
– Клиентка.
Гейгер пытался затянуть у нее на шее петлю. Шантажируя.
Мы пришли сюда, чтобы поговорить с ним об этом.
Его не было.
Дверь была открыта, и мы вошли, чтобы подождать.
Разве я не говорил вам об этом?
– Это очень удобно, – сказал он. – Открытая дверь.
Особенно, когда нет ключа.
– Конечно.
А каким образом оказался ключ у вас?
– А какое вам до этого дело, приятель?
– Я мог бы из этого сделать свое дело.
Он скупо рассмеялся и сдвинул шляпу на затылок.
– А я мог бы ваше дело заменить на мое.
– Это вам не окупится.
Гонорары слишком низкие, – ответил я.
– Ладно, Соколиный Глаз.
Дом принадлежит мне.
Гейгер мой жилец.
Ну, и что вы теперь об этом думаете?
– Вы знаетесь с очень милыми людьми, – заметил я.
– Я принимаю их такими, какие они есть.
Ко мне приходят разные. – Он посмотрел на «люггер», пожал плечами и сунул его под плащ. – У вас есть какие-нибудь соображения, приятель?
– Целая куча.
Кто-то застрелил Гейгера.