Так мы ни к чему не придем.
Я хочу знать, где Гейгер, по сугубо личным причинам.
Мне никогда не нравилось его занятие и я никогда его не прикрывал.
Так уж случилось, что этот дом принадлежит мне.
Но в данный момент я не испытываю от этого счастья.
Я понимаю, что все, что вы знаете, еще не раскрыто, иначе дом роился бы сейчас толпами копов, копающихся в этой мусорной яме.
Или у вас просто-напросто нет никакой информации на продажу.
Что-то мне кажется, что вы сами нуждаетесь в небольшом прикрытии, мой дорогой.
Так что выкладывай!
Ему правильно казалось, но я не собирался показывать это.
Я достал сигареты и спички, прикурил, бросил спичку в стеклянный глаз «тотема» и сказал:
– Вы правы.
Если с Гейгером действительно что-то случилось, я должен сообщить о том, что знаю, полиции.
Таким образом вся эта история станет достоянием общественности и мне нечего будет продавать.
Поэтому я намереваюсь, с вашего позволения, естественно, попросту убраться отсюда.
Лицо его побледнело под загаром.
Какое-то мгновение он выглядел как ординарный бандит.
Потом рука его дернулась, как будто он хотел взять оружие.
В ту же минуту я спросил:
– Кстати, как поживает миссис Марз?
На мгновение мне показалось, что я зашел немного дальше, чем следовало.
Трясущейся рукой он сделал судорожное движение к револьверу, мышцы его лица напряглись.
– Уходи, – тихо сказал он. – Мне наплевать, куда ты сейчас пойдешь и что будешь делать.
Дам тебе только один хороший совет: не вмешивай меня в свои делишки, не то пожелеешь, что тебя не зовут, к примеру Мэрфи и ты не живешь в Ирландии.
– Я предпочел бы горы, недалеко от Клонмеля, – сказал я. – Говорят, у вас есть друг родом оттуда.
Он склонился над столом. Глаза его стали холодными, как лед, но он не шевельнулся.
Я подошел к двери, открыл ее и оглянулся, чтобы взглянуть на него.
Он следил за мной взглядом, но его склонившееся серое тело не сделало ни одного движения.
В его глазах я прочел ненависть.
Выйдя из дома, я выбрался из лабиринта живой изгороди и направился к своей машине.
Сел, повернул руль и стал спускаться с горы.
Никто в меня не стрелял.
Я проехал несколько кварталов, свернул, выключил мотор и несколько минут сидел спокойно.
Никто за мной не следил.
Я вернулся в Голивуд.
Глава 14
Было без пяти пять, когда я остановился рядом с главным входом жилого дома на Рэндолл-Плас.
Несколько окон уже светилось, радио бормотало что-то в наступающих сумерках.
Я поднялся лифтом на пятый этаж и пошел по длинному, покрытому зеленым ковром коридору, со стенами, отделанными панелями из слоновой кости.
Прохладный сквозняк тянул из открытой двери холла к запасному ходу.
Рядом с дверью номера четыреста пять виднелась маленькая, сделанная из слоновой кости кнопка звонка.
Я нажал на нее и ждал, как мне показалось, довольно долго.
Наконец дверь бесшумно приоткрылась на ширину стопы.
Было что-то подозрительное в том, как она открылась: медленно и словно украдкой.
За дверью стоял длинноногий плечистый мужчина с темно-карими глазами на темном, бесстрастном лице. Похоже было, что он научился контролировать свою мимику уже очень давно.
Его волосы казались сделанными из стальной проволоки, растущей откуда-то сзади, благодаря чему его коричневый лоб производил впечатление необычайно высокого и придавал ему, при поверхностном взгляде, вид мыслителя.
Его мрачные глаза изучали меня без тени заинтересованности.
Длинные коричневые пальцы придерживали край двери.
Он молчал.
– Гейгер, – сказал я.