Лицо даже не дрогнуло, выражение его не изменилось.
Откуда-то из-за двери он вынул сигарету, сунул ее в рот и выпустил небольшое облачко дыма.
Сквозь это ленивое пренебрежительное дуновение до меня донесся холодный медленный голос, бесстрастный как голос крупье в игровом доме.
– Что вы сказали?
– Гейгер.
Артур Гвинн Гейгер.
Тот, у которого книжки.
Мужчина, казалось, анализировал мои слова.
Он взглянул на тлеющий кончик своей сигареты.
Его другая рука, которой он придерживал дверь, исчезла из поля зрения.
По движению его плеч можно было догадаться, что он производит ею какие-то действия.
– Я не знаю никого с таким именем, – сказал он. – Он что, живет где-то поблизости?
Я улыбнулся.
Ему это не понравилось, его глаза холодно блеснули.
– Вас зовут Джо Броуди? – спросил я.
Коричневое лицо окаменело.
– Ну и что? – последовал ответ. – Тебе что-нибудь нужно, братец, или просто развлекаешься?
– Значит, вы Джо Броуди, повторил я. – И вы не знаете никого по имени Гейгер.
Очень смешно.
– Да?
Возможно. У вас странное чувство мора.
Демонстрируйте его где-нибудь в другом месте.
Я оперся на дверь и послал ему обворожительную улыбку.
– У вас есть книжки, Джо.
А у меня есть список этих фраеров.
Нам надо обговорить это.
Он не сводил глаз с моего лица.
В комнате раздался неясный звук, как будто кольцо от занавески стукнуло о металический прут.
Он глянул через плечо внутрь, открыл дверь шире и холодно произнес:
– Почему бы и нет... Если вам кажется, что из этого что-то получится. – Он отступил с прохода, а я прошел мимо него в комнату.
Это была веселая комната, хорошо обставленная и не перегруженная мебелью.
Венецианское окно было открыто на каменный балкон, выходящий в сторону холмов.
Рядом с окном я заметил закрытую дверь, а возле входной двери еще одну, прикрытую плюшевой портьерой, подвешенной на латунном стержне.
Посредине, у стены, в которой не было никакой двери, стояла тахта. Я сел на нее.
Броуди запер входную дверь и не спеша подошел к высокому письменному столу, обитому гвоздями с плоскими квадратными шляпками.
На нем стояла шкатулка из древесины кедра с позолоченными петлями.
Он перенес ее к креслу, стоявшему в промежутке между дверьми и сел.
Я положил шляпу рядом с собой и стал ждать.
– Так, я слушаю, – начал Броуди.
Он открыл коробку сигар и выбросил окурок сигареты в стоявшую рядом пепельницу, потом сунул в рот длинную тонкую сигару. – Не желаете? – спросил он и, не ожидая ответа, бросил одну в мою сторону.
Я подхватил ее на лету.
Броуди вынул из коробки с сигарами оружие и наставил его мне прямо в нос.
Я посмотрел на то, что он вытащил из коробки.
Это был черный револьвер тридцать восьмого калибра, из тех, которыми обычно пользуется полиция.
Пока что у меня не было ни одного контраргумента.
– Чистая работа, правда? – заметил Броуди. – Будьте любезны, встаньте на минутку.
Отойдите на два шага вперед.
Можете вдохнуть немного воздуха, когда будете идти. – В его голосе звучала та выработанная бесстрастность, которая типична для бандитов из кинофильмов.
Все бандиты в фильмах разговаривают именно так.
– Ну, ну, – буркнул я, не двигаясь с места. – Так много револьверов в этом городе и так мало благоразумия.