– Мне кажется, меня тоже.
Я любил Расти.
Он был высоким ирландцем из Клонмела, с густыми локонами на голове, печальными глазами и улыбкой, широкой, как приморский бульвар.
Когда я увидел его впервые, то подумал, что он именно тот, на кого и похож – бродяга, которому посчастливилось облачиться в добротный костюм.
– Думаю, вы его очень любили, – сказал я.
Генерал засунул свои бескровные руки под плед.
Я погасил окурок и допил брэнди.
– Он был для меня дуновением жизни, пока был здесь.
Проводил со мною по много часов, потея, как мышь, литрами потребляя брэнди и рассказывая мне истории периода ирландской революции.
Он был офицером в ирландской революционной армии.
А в Соединенных Штатах находился нелегально.
Это, конечно, было смешное супружество, и, как супружество, вероятно, не продлилось и месяца.
Я выдаю вам семейные тайны, мистер Марлоу.
– Вы можете быть уверены в моем умении хранить тайны, – сказал я. -Что случилось с Риганом?
Старец некоторое время смотрел на меня ничего не выражавшими глазами. – Он ушел месяц назад.
Внезапно, не сказав никому ни слова.
Не попрощался даже со мной.
Это причинило мне боль, но что ж, он был воспитан в суровой школе жизни.
Я уверен, что рано или поздно получу от него известие.
Но пока что меня шантажируют.
– Снова? – спросил я.
Он вынул руки из-под пледа, держа в них желтый конверт.
– Пока Расти был здесь, я мог лишь сочувствовать любому, кто попытался бы шантажировать меня.
За несколько месяцев до его прибытия, примерно десять месяцев назад, я выплатил одному типу по имени Джо Броуди пять тысяч долларов за то, чтобы он оставил в покое мою младшую дочь, Кармен.
– О! – вырвалось у меня.
Он пошевелил редкими белыми бровями.
– Что вы хотели этим сказать?
– Ничего, – ответил я.
С минуту он присматривался ко мне, наморщив лоб, затем сказал:
– Возьмите этот конверт и осмотрите его.
И налейте себе брэнди.
Я взял конверт с его колен и вернулся на место.
Вытер руки и осмотрел письмо снаружи.
Конверт был адресован генералу Гаю Стернвуду, 3765, Альта Бри Кресчент, Вест-Голливуд, Калифорния.
Адрес написан чернилами, косыми печатными буквами.
Конверт был разрезан.
Я достал из него желтую визитку и три клочка жесткой бумаги.
На тонкой карточке из отличной бумаги сверху золотом было оттиснуто: Артур Гвинн Гейгер.
Адрес не указывался.
Внизу, в левом углу, маленькими буквами набрано:
«Редкие книги и роскошные издания».
Я повернул карточку другой стороной.
На ней косыми печатными буквами было написано:
«Сэр, несмотря на то, что прилагаемые расписки по закону не могут быть обжалованы, поскольку представляют собой долговые обязательства в азартных играх, мне кажется, что вы все же предпочли бы их выкупить.
С уважением А.Г.Гейгер».
Я стал изучать три клочка жесткой белой бумаги.
Это были написанные чернилами векселя, на которых стояли даты предыдущего месяца.
Содержание их было следующим: «Предъявителю сего, Артуру Гвину Гейгеру или же его уполномоченному, я обязуюсь выплатить по их требованию 1000 (тысячу) долларов без процентов.
Деньги получила.
Кармен Стернвурд».