Возможно, найдется какая-то скромная компенсация.
Но только не рассчитывайте на тысячи. Ни в коем случае.
А теперь: откуда у вас этот снимок?
– Какой-то тип подсунул мне его украдкой.
– Ага.
Какой-то тип, как раз проходивший по улице, и вы его, конечно же не смогли бы узнать и ни разу в жизни раньше не встречали!
Броуди зевнул.
– Это выпало у него из кармана.
– Уже лучше.
У вас есть алиби на эту ночь?
– Я просто был здесь.
С Агнессой...
Верно Агнесса?
– Опять вы, Джо, начинаете рассказывать мне истории, которые огорчают меня.
Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, заодно широко раскрыв также и рот. Сигарета, приклеившись, повисла на его нижней губе.
– Вы считаете, что вы большой умник, – сказал я, – но в действительности вы чертовски глупы.
Если даже вы не станцуете воздушный твист в тюрьме Квентин, то все равно вас ждет много долгих и нудных лет одиночества – в заключении.
Приклеенная к губе стгарета задрожала. Пепел осыпался на пиджак.
– И подумать только, каким мудрецом вы себя считаете!
– Закрой дверь с той стороны, – неожиданно проворчал Броуди. – С меня хватит.
Исчезни.
Уматывай.
– Отлично. – Я встал, подошел к дубовому столу, вынул из кармана оба револьвера, уложил их параллельно друг к другу на концах пресс-папье, поднял шляпу, валявшуюся на полу перед тахтой, и пошел к двери.
Броуди пролаял:
– Послушайте!
Я обернулся.
Сигарета подпрыгивала в его губах, как куколка на пружине.
– Все в порядке, да? – спросил он.
– Почему бы и нет?
Мы живем в свободной стране.
Вам необязательно избегать тюрьмы, если вы так стремитесь туда попасть.
Разумеется, если вы гражданин Соединенных Штатов.
А вы гражданин?
Он молча таращился на меня, катая во рту сигарету.
Пепельновласая Агнесса медленно повернула голову и тоже смотрела на меня.
В их глазах я читал смесь пронырливости, сомнения и бессильной злости.
Агнесса резким движением подняла руку с серебряными ногтями, выдернула из головы волос и со злостью разорвала на кусочки.
Вдруг Броуди сдавленным голосом произнес:
– Ни в какую полицию вы не пойдете, приятель.
Во всяком случае, пока работаете на Стернвудов.
Я слишком много знаю об этой семье.
Вы получили снимки, и на этом дело, видимо и кончится.
Отчаливайте, наконец, к своему работодателю и продайте ему эту сенсацию!
– Решитесь же наконец, – посоветовал я. – Вы сказали, мне исчезнуть. Я был уже у двери, когда вы меня позвали. Я остановился. Теперь снова должен уйти.
Чего вы, собственно, хотите?
– У вас ничего на меня нет, ясно? – сказал Броуди.
– Только два крошечных убийства.
Для вас это, конечно, мелочь.
Он подпрыгнул, как говорится, чуть не до потолка.
В расширившихся глазах виднелись белки, резко контрастируя с потемневшей радужной оболочкой зрачков.