– Кароль Ландгрен, – ответил он неживым голосом.
– Ты застрелил не того, кого надо.
Джо Броуди не убивал твоего любовника.
Он произнес два нецензурных слова, и мы поехали дальше.
Глава 17
Серебряный полумесяц едва рассеивал мрак между кронами деревьев на Лэйверн-террас.
Из расположенного у подножия холма дома раздались звуки радио.
Молодой человек проскользнул сквозь лабиринт живой изгороди перед домом Гейгера, выключил мотор и остался сидеть, держа руки на баранке и глядя прямо перед собой.
Даже малейшие лучи света не пробивались через живую изгородь.
– Есть кто-нибудь дома, сынок?
– Ты сам должен знать, – буркнул он.
– Откуда?
– Иди ты...
– Из-за таких вот разговоров уже не одному пришлось вставлять искусственную челюсть, – заметил я.
Он ухмыльнулся, продемонстрировав несомненно собственные зубы, пнул дверцу и вылез.
Засунув руки в карманы, он стоял и смотрел из-за живой изгороди на входную дверь.
– Ну хорошо, – сказал я. – Ведь у тебя есть ключ.
Давай войдем.
– Кто тебе сказал, что у меня есть ключ?
– Не делай из меня дурака, сынок.
Твой любимчик дал тебе его.
У тебя же здесь есть симпатичная и опрятная комнатка.
Правда, он выгонял тебя из нее, когда ожидал визита дамы.
Он был как Цезарь: мужем для женщин, женой для мужчин.
Представь себе, юноша, что я безошибочно узнаю членов этого братства.
Я все еще держал револьвер направленным примерно в его сторону, но несмотря на это он бросился на меня.
Мне удалось отпрыгнуть настолько быстро, чтобы не упасть, но все равно я почувствовал удар.
Он нанес его изо всех сил, но к счастью гомосексуалисты не обладают железными кулаками, даже если это кажется так.
Я швырнул револьвер парню под ноги и сказал:
– Тебе это надо?
Он молниеносно нагнулся.
В этом движении не было ничего женоподобного.
Я опустил кулак на его шею, он свалился на бок, пытаясь дотянуться до оружия. Однако оно было недосягаемо.
Парень встал на четвереньки, искоса глядя широко раскрытыми глазами.
Он кашлял и мотал головой.
– Не хочешь продолжить? – провоцировал я. – Боишься потерять вес?
Он хотел продолжать.
Прыгнул, как стрела, выпущенная из лука, и попытался схватить меня за колени.
Я отскочил в сторону, поймал его за шею и по всем правилам классического искусства взял в замок.
Он пинался, взрывая ногами грязь вокруг себя, но руки его были свободны настолько, что он колотил меня ими куда попало.
Я усилил захват, поймал левой рукой запястье его правой, поднял правое бедро и на мгновение мы застыли так неподвижно.
Мы были похожи на две подвешенные в туманном свете луны гротескные фигуры, топчущиеся на месте и тяжело дышащие от напряжения.
Теперь я держал правое предплечье на его горле и давил на него всей силой обеих рук.
Постепенно его ноги начали подгибаться, а дыхание стихать.
Он был словно скован.
Его левая нога безвольно опустилась на дорожку, колени ослабли.
Я продержал его так несколько десятков секунд.
Он уткнулся мне в грудь и стал очень тяжелым, так что я с трудом удерживал его.
Потом отпустил и он растянулся у моих ног.
Подойдя к машине, я вынул из потайного ящичка под приборной доской пару наручников, вывернул ему руки назад и защелкнул наручники.