Затем упаковал все, что принадлежало ему и вынес это.
И только позже, ночью, прежде чем труп окостенел, в парне заговорила совесть, что он не поступил так, как надлежит, по отношению к своему возлюбленному.
Тогда он вернулся, затянул его обратно в квартиру и уложил на кровать.
Естественно, все это лишь мои предположения.
Прокурор Уайльд кивнул.
– Сегодня утром он отправился в магазин, как будто ничего не случилось, но наблюдал, что будет дальше.
Когда Броуди велел отослать книжки, парень разузнал каково место их назначения. Тогда он пришел к выводу, что этот человек именно из-за книжек убил Гейгера.
Возможно, ему было известно гораздо больше о Броуди и о его девушке, чем те ожидали.
Как вам кажется, Ольс?
– Мы узнаем это, – ответил Ольс. – Но это все равно не поднимет настроения капитана Кронджейгера.
Его угнетает тот факт, что все произошло прошлой ночью, а он узнал об этом только сейчас.
– Думаю, я найду способ справиться с этим, – кисло произнес капитан, бросил на меня быстрый взгляд и тотчас отвел глаза.
Прокурор Уайльд стряхнул пепел с сигары и сказал: – Ну ладно, покажите нам эти экспонаты, Марлоу.
Я опорожнил карманы и выложил на стол свой улов: три векселя, визитку Гейгера, предназначенную для генерала Стернвуда, снимки Кармен, голубой блокнот с зашифрованными фамилиями и адресами.
Ключи Гейгера я еще раньше отдал Ольсу.
Прокурор Уайльд осмотрел это все, все время пыхкая сигарой.
Ольс тоже прикурил одну из своих коротких сигар и сидел, спокойно пуская клубы дыма под самый потолок.
Капитан Кронджейгер облокотился на стол, разглядывая то, что я разложил перед прокурором.
Уайльд постучал пальцем по трем, подписанным Кармен, векселям и сказал:
– Думаю, что это были только пробные шары.
Если бы генерал Стернвуд выкупил векселя, это было бы доказательством того, что он опасается чего-то намного худшего.
Вот тогда Гейгер и прикрутил бы гайки.
Вы знаете, чего боится генерал Стернвуд? – посмотрел он на меня.
Я отрицательно покачал головой.
– Вы рассказали нам все, со всеми подробностями? – спросил прокурор. – Я опустил только несколько моментов, сугубо личных.
И хотел бы и в дальнейшем сохранить их в тайне лично для себя.
– Посмотрим, – сказал Кронджейгер и прочувствованно откашлялся.
– Почему? – спокойно спросил прокурор.
– Потому что мой клиент имеет право на защиту перед лицом любой власти, вплоть до суда присяжных.
У меня есть лицензия, разрешающая мне работать частным детективом.
Мне кажется, определение «частный» имеет какое-то значение.
У Голливудской полиции на расследовании два убийства, оба уже раскрытые.
В обоих случаях известен убийца и мотив.
В руках полиции находится также и орудие убийства.
Но шантаж не должен выплыть наружу до тех пор, пока названия определенных организаций замешаны в этом деле.
– Почему? – снова спросил Уайльд.
– Ладно, – сухо сказал Кронджейгер. – Мы в восхищении, что можем почтить частного детектива за его геройские действия.
– Я хотел бы вам что-то показать, – сказал я. – Встал, вышел из дома и взял в машине книгу, отобранную у клиента Гейгера.
Водитель в мундире стоял возле машины Ольса.
Парень сидел внутри, удобно развалясь на сиденье.
– Он сказал что-нибудь? – спросил я.
– Послал меня кое-куда, – сказал полицейский, сплюнув. – Но я пропустил это мимо ушей. Пусть выговорится.
Я вернулся в дом, положил книжку на стол Уайльда, – развернул бумагу, в которую она была завернута, и раскрыл ее на титульном листе.
Капитан звонил по телефону, стоявшему на другом конце стола.
Когда я вошел, он положил трубку и сел.
Уайльд просмотрел книгу с каменным лицом, закрыл ее и подсунул капитану.
Тот открыл ее, просмотрел две-три страницы и резко захлопнул.
На щеках у него выступили большие красные пятна.
– Взгляните на штемпелек с датами на внутренней стороне обложки, -посоветовал я.
Капитан снова открыл книгу и неохотно спросил: