Много ли знает генерал?
– Наверное, знает все.
– Ему рассказал Норрис?
– Нет.
Уайльд, окружной прокурор. Он приходил проведать его.
Вы сожгли снимки?
– Конечно.
Вы заботитесь о своей маленькой сестре, верно? По крайней мере иногда.
– Думаю, она единственное существо, о котором я забочусь.
Естественно, определенным способом я забочусь также и о своем отце. Держу его подальше от всего этого.
– Он питаетне слишком много иллюзий, – сказал я, – но мне кажется, что у него все еще есть своя гордость.
– Мы кровь от его крови.
В этом, собственно, и заключается суть дела. – Она посмотрела на меня в зеркало глубокими, ничего не видящими глазами. – Не хотелось бы мне, чтобы в минуты смерти он проклинал собственную кровь.
Это всегда была дикая кровь, но не безумная.
– А сейчас?
– Думаю, вы считаете нашу самью аморальной.
– Но не вас.
Вы только играете определенную роль во всем этом.
Она опустила глаза.
Я выпил кофе и прикурил две сигареты.
– Итак, вы застрелили несколько человек, – сказала она спокойно. -Значит, вы убийца.
– Я?
С какой стати?
– Газеты и полиция все это красиво изобразили, но я ничуть не верю в то, что прочитала.
– Ага, вы думаете, что надо записать на мой счет Гейгера... Или Броуди... Или обоих.
Она не ответила.
– Мне это было ни к чему, – сказал я. – Возможно даже, я так и сделал бы и, наверное, не отвечал бы за это.
Любой из них, не колеблясь ни минуты, нафаршировал бы мой живот свинцом.
– То есть в глубине души вы убийца, как и всякий коп.
– Не говорите глупостей!
– Вы один из тех ужасных хладнокровных типов, которые испытывают столько же жалости к другим, сколько мясник к свинье, которую режет.
Я поняла это сразу, как только увидела вас.
– У вас достаточно подозрительных друзей, чтобы знать, что для них типично.
– По сравнению с вами все они – ангелы.
– Спасибо, мадам.
Вы тоже не мед.
– Давайте уедем из этого паршивого городка?
Я заплатил, сунул в карман плаща бутылку «ржаной» и мы вышли.
Аптекарь следил за мной злым взглядом.
Мы выехали из Лас-Олиндес. По пути мы проезжали мимо отсыревших приморских поселков.
Кое-где светили желтые окна домов, но по большей части было темно.
От моря даже сквозь туман доносился запах водорослей.
Шины мелодично посвистывали на мокром асфальте бульваров.
Весь мир был промокшей пустыней.
Мы уже подъезжали к Дель-Рей, когда она впервые заговорила со мной с тех пор как мы покинули аптеку.
Голос ее звучал приглушенно, как будто что-то глубоко волновало ее.
– Сверните вниз к курортному клубк в Дель-Рей.
Мне хотелось бы еще раз взглянуть на море.
Это недалеко отсюда, первая улица налево.
На перекрестке пульсировал желтый свет.