Это клевое дело, старик.
Едешь себе, бывало, на машине с револьвером на коленях и полным патронташем на поясе.
Иногда нам случалось прихлопнуть по дороге парочку конов.
Замечательное дело.
– Потрясающе, – сказал я.
Он уселся на стуле поудобнее и выпустил вверх облачко дыма уголком маленьких сжатых губ.
– Может, вы мне не верите?
– Может, да, а может нет.
Возможно также, что я еще не успел забить себе голову мыслями о том, правду вы говорите или нет.
Но с какой целью вы рассказали все это?
Чего вы ожидаете от меня?
– Ничего, – едко ответил он.
– Вы уже несколько дней следите за мной, – продолжал я. – Как мальчишка, желающий подцепить девушку и не осмеливающийся на это.
Может, вы страховой агент?
А может вы знаете парня по имени Джо Броуди?
Есть много разных «может» по той простой причине, что в моей профессии всегда по уши всяких дел.
Он вытаращил глаза, а нижняя челюсть у него отвисла чуть не до колена.
– Господи! Откуда вы знаете все это?
– Я ясновидящий, – сказал я. – Так что выкладывайте все без утайки.
Не могу же я ждать целый день.
Блестящие глаза почти исчезли под прищуренными веками.
Воцарилась тишина.
Дождь тарахтел по крыше «Мэншн-Хауз» под моими окнами.
Человек, сидевший напротив меня, наконец поднял веки, его глаза снова заблестели, и он задумчиво произнес:
– Конечно, я хотел разузнать что-нибудь о вас, чтобы знать, что делать.
У меня есть кое-что на продажу... Это дешево, сотни за две.
Почему вы связываете меня с Броуди?
Я распечатал письмо и прочитал его.
Оно касалось прохождения полуторагодового курса дактилоскопии и приобретения разных других профессиональных навыков.
Я бросил его в корзину и снова посмотрел на маленького человека.
– Не обращайте внимания, я просто размышлял.
Вы не полицейский.
Вы также не член банды Эдди Марза.
Я спрашивал его об этом прошлой ночью.
А больше я не знаю никого, кроме друзей Джо Броуди, кто мог бы так интересоваться моей персоной.
– Боже мой! – сказал он и облизнул нижнюю губу.
Лицо его стало белым, как бумага, когда я упомянул Эдди Марза.
Он раскрыл рот, и сигарета, неизвестно каким образом повисла в его уголке, словно приросла. – Вы подтруниваете надо мной, – сказал он с улыбкой, какую можно встретить только в кресле у стоматолога.
– Конечно подтруниваю, – подтвердил я и распечатал другое письмо.
Мне предлагали предоставлять информацию прямо из логова льва, иначе говоря из Вашингтона: все, что происходит в кулуарах, вплоть до мелочей. – Надеюсь Агнессу уже выпустили? – спросил я.
– Да.
Это она меня сюда послала.
Вас это интересует?
– Естественно – такая сладкая блондинка.
– Бросьте.
Вы кое-на что намекнули... В ту ночь, когда прихлопнули Броуди.
Мол Броуди, знал что-то важное о Стернвудах, иначе не рискнул бы посылать им те фотографии.
– Ага.
Значит, он что-то знал.
Что именно?