Я отступил к первой двери, снабженной табличкой с фамилией Уолгрина, и осторожно попробовал открыть ее.
Она была заперта на ключ, но к косяку прилегала неплотно – старая дверь, поставленная много лет назад, из сырой древесины и теперь слегка рассохшаяся.
Я достал бумажник и вынул из-под обложки водительского удостоверения тонкую, твердую, целлулоидную пластинку под которой хранил водительские права.
Потом надел перчатки, слегка, почти ласково, уперся в дверь, засунул полоску целлулоида глубоко между дверью и косяком и продвинул ее до широкой щели, видневшейся у замка.
Раздался сухой щелчок, похожий на звук лопающегося льда.
Я проскользнул внутрь и замер, как сонная рыба в воде.
Ничего не случилось.
Я запер дверь так же осторожно, как и открыл.
Передо мной был светлый проем незанавешенного окна, рядом стоял стол, а на нем прикрытая чехлом пишущая машинка.
Затем я заметил дверь, соединяющую эту комнату с соседней.
Она не была заперта на ключ, так что я вошел во вторую из трех комнат бюро.
Дождь неожиданно забарабанил в стекла закрытых окон.
Воспользовавшись этим, я прошел через комнату.
В щель следующей двери пробивалась тонкая полоска света.
Пока что все шло хорошо.
Словно крадущийся кот я потихоньку пошел вдоль стены и добрался до той стороны двери, где были петли. Потом заглянул в щель, но ничего не увидел.
Рокочущий голос произносил теперь более вежливо:
– Конечно, один малый может сидеть в своей тачке и следить за другим, если ему так хочется.
Но ты пошел к этому сыщику.
Это твоя ошибка.
Эдди этого не любит.
Сыщик сказал Эдди, что какой-то тип выслеживает его на сером «плимуте».
Эдди, естественно, захотел узнать, в чем дело.
Гарри Джонс тихонько засмеялся.
– А зачем ему это нужно?
– Не твое дело.
– Ты же знаешь, зачем я пошел к этому сыщику.
Я тебе это уже говорил.
Речь шла о девушке Джо Броуди.
Она должна исчезнуть.
И рассчитывает на то, что сыщик даст ей немного денег.
У меня нет ни цента.
Рокочущий голос спокойно спросил:
– Денег? За что?
Сыщики не дают деньги за красивые глазки.
– Этот, может легко достать их.
Он знает богатых людей. – Гарри Джонс засмеялся тихим, уверенным голосом.
– Перестань пороть ерунду, малыш! – в рокочущем голосе что-то заскрипело, словно песок попал в шарикоподшипник.
– Хорошо.
Ты знаешь того сукиного сына, которого прихлопнул Броуди.
А тот его сумасшедший сопляк в свою очередь прихлопнул Броуди. Это была чистая работа, но на беду в тот вечер там был Марлоу.
– Старая история, малыш.
Он уже рассказал об этом полиции.
– Ну да, но он сказал не все.
Броуди пытался подзаработать на снимках младшей Стернвуд.
Марлоу узнал об этом.
Когда они спорили по этому поводу, в комнату Броуди вошла младшая Стернвуд с револьвером в руке.
Она выстрелила в Броуди, но не попала, только разбила окно.
Сыщик ни слова не сказал об этом полиции.
Агнесса тоже нет.