Вот она и рассчитывает, что получит от него за это немного денег.
– И все это не имеет ничего общего с Эдди?
– А с какой стати?
– Где сейчас Агнесса?
– Это не ваше дело.
– Ты скажешь, скажешь, малыш.
Не здесь, так в другом месте, где все ребята обретают желание говорить.
– Она теперь моя девушка, Кэнино.
А я не собираюсь втягивать в эту грязь свою девушку. Независимо ни от чьих желаний.
Наступила тишина.
Я ясно слышал как капли дождя барабанили в окно.
Через щель в двери просачивался сигаретный дым.
У меня запершило в горле, потянуло на кашель.
Я достал платок и прижал его к губам.
Рокочущий голос продолжал все так же спокойно:
– Насколько мне известно, эта маленькая светловолосая девка была для Гейгера дойной коровой.
Я должен обсудить это с Эдди.
На сколько ты наколол этого сыщика?
– Двести.
– Ты их получил?
Гарри Джон засмеялся.
– Я увижусь с ним завтра.
Надеюсь, что получу.
– Где Агнесса?
– Слушай...
– Где Агнесса?
Молчание.
– Взгляни на это, малыш.
Я не шевельнулся.
У меня не было оружия.
Мне не обязательно было видеть сквозь дверь, чтобы знать, что рокочущий голос предлагал Гарри Джонсу взглянуть именно на оружие.
Но я не думал, что Кэнино сделает нечто большее со своим револьвером, кроме как продемонстрирует его.
Я ждал.
– Гляжу, – произнес Гарри Джонс таким голосом, будто с трудом цедил слова сквозь сжатые зубы. – И не вижу ничего такого, чего я не видел бы раньше.
И не один раз.
Давай, жми на курок и тогда увидишь, что это тебе даст.
– Во всяком случае тебе это даст дубовую одежду, малыш.
Молчание.
– Где Агнесса?
Гарри Джонс вздохнул.
– Ну хорошо, – сказал он устало. – Она в доме номер двадцать восемь на Корт-стрит.
Комната 301.
Что делать, я поступаю как обыкновенный трус. Согласен.
Но ради чего я должен был бы свернуть себе на этом шею?
– Нет смысла.
Ты рассудительный малый.
Сейчас вместе поедем к ней и поболтаем.
Если она подтвердит все то, что ты рассказал – тогда порядок.
Можешь доить этого своего сыщика, сколько хочешь, мы не будем мешать.
Ты не сердишься, малыш?