«Дворники» не успевали устранять потоки воды со стекол машины.
Меня с шумом обгоняли автомобили, разбрызгивавшие струи воды.
Автострада пролегала через маленький городок, состоящий из больших магазинов и большого железнодорожного разъезда.
Апельсиновые посадки редели, дорога поднималась вверх, воздух охладился, а черневшие на севере холмы становились все ближе. С их вершин дул пронизывающий ветер.
Наконец я увидел слабо просвечивавшие сквозь темноту два больших желтых фонаря и светящуюся неоновую надпись:
«Добро пожаловать в Реалито».
Деревянные дома были разбросаны далеко от главной улицы, потом вдруг появился комплекс каких-то магазинов, свет за туманными стеклами бара, несколько автомобилей, стоявших перед кинотеатром, темное здание банка и группа людей, глядевших сквозь дождь в его окна, как будто это было что-то достойное внимания.
Миновав все это я продолжал свой путь и скоро опять оказался в чистом поле.
Примерно через милю за пределами городка дорога сворачивала. Дождь ослепил меня, так что я взял поворот слишком круто. Машина резко стукнулась о бетонную предохранительную полосу.
Переднее колесо со свястом спустило.
Я не успел затормозить и пробил также правую заднюю шину.
Пришлось остановиться на обочине. Я вылез из машины и зажег электрический фонарик.
Два спущенных колеса. А запасное у меня было только одно.
Из передней шины торчала головка большого гвоздя.
Вся обочина была усыпана гвоздями.
Кто-то смел их с дороги, но, к сожалению, недостаточно далеко.
Погасив фонарь, я стоял, вдыхая влажный воздух и глядя на желтый свет, горевший в стороне от автострады.
Казалось, он пробивается сквозь стеклянную крышу.
Стеклянная крыша могла быть только крышей мастерской, владельца которой звали Арт Хак, а рядом с гаражом должен был быть дом.
Я уткнул подбородок в воротник плаща и сделал шаг вперед.
Но потом вернулся, вынул бумаги из ящика в машине, сунул их в карман и нагнулся к рулю.
У меня был там тайник, прямо под педалью газа, точно в том месте, где во время езды находилась моя правая стопа.
В нем лежали два револьвера.
Один принадлежал доверенному слуге Эдди Марза, Лэнни, – другой – мне.
Я взял револьвер Лэнни.
Он был лучше пристрелян, чем мой.
Сунув его во внутренний карман пиджака, стволом вниз, я направился в сторону гаража.
Он находился на расстоянии ста метров от шоссе и был повернут к нему глухой стеной.
Я на мгновение включил фонарик и прочел:
«Арт Хак. Ремонт и покраска автомобилей».
Радостная улыбка появилась на моих губах, но вдруг передо мной возникло лицо Гарри Джонса, и улыбка исчезла. Я кашлянул.
Дверь гаража была закрыта, сквозь щель просачивался свет.
Я обошел гараж и увидел деревянный дом. Светились лишь два окна с фасадной стороны, остальные были темные.
Дом находился на значительном расстоянии от дороги и его прикрывали деревья.
Возле входа стояла машина без стояночных огней и без номерных знаков, но она могла быть коричневой и принадлежать Кэнино.
Время от времени он, вероятно, позволял ей подышать свежим воздухом, вероятно, сопровождая ее при этом и держа наготове оружие.
Женщина, на которой должен был бы жениться Расти Риган и которую Эдди Марз не смог удержать, женщина, которая вовсе не убежала с Расти Риганом.
Я потащился назад к гаражу и забарабанил в деревянную дверь концом фонарика.
Наступила гнетущая тишина.
Свет внутри погас.
Я стоял, дрожа и облизывая с губ дождь.
Потом снова забарабанил в дверь.
Из-за нее послышался грубоватый голос.
– Что надо?
– Откройте, пожалуйста.
По дороге у меня лопнули две шины, а запаска только одна.
Мне нужна помощь.
– Очень жаль, мистер.
Мастерская закрыта.
Реалито отсюда не более мили.