Попытайтесь там.
Мне это не понравилось.
Я сильно заколотил в дверь.
Раздался другой голос, рокочущий как маленькое, работающее где-то за стеной динамо.
Я обожал этот голос.
– Он не отвяжется.
Открой ему, Арт.
Заскрипел засов и одна створка двери открылась внутрь.
Свет моего фонаря на мгновение осветил худое лицо.
Что-то блеснуло и последовал удар, выбивший фонарь из рук.
На меня был наставлен револьвер.
Я наклонился и поднял фонарик.
– Выключи это, парень, – произнес грубоватый голос. – Вот так фраера и зарабатывают себе шишки.
Я погасил фонарик и выпрямился.
В гараже кто-то включил свет. Он осветил высокого мужчину в комбинезоне.
Тот отошел от двери, по-прежнему держа меня на прицеле.
– Войди и закрой дверь, незнакомец.
Посмотрим, что с тобой делать.
Я вошел в гараж, закрыл дверь и посмотрел на худощавого мужчину, не глядя на другого, стоявшего в тени возле станка.
Воздух в гараже имел сладковатый привкус, дышать было тяжело. Везде чувствовался запах быстросохнущего лака.
– У вас что, не все дома? – выругал меня долговязый. – Сегодня в Реалито ограбили банк.
– Прошу извинить. – Мне вспомнились люди, под проливным дождем глазевшие на банк. – Я не знал об этом.
Я здесь проездом.
– Факт остается фактом, – произнес он. – Люди говорят, что это были двое сопляков и они прячутся, где-то в горах.
– Идеальная ночь для ограбления, – заметил я. – Думаю, это они разбросали гвозди.
Пара из них воткнулись мне в шины.
Похоже, вам придется поработать.
– Тебе еще никто не давал в зубы? – спросил тощий.
– Никто в вашем весе.
Рокочущий голос произнес из темноты.
– Кончай с этими угрозами, Арт.
У этого человека неприятности.
В конце-концов у тебя авторемонтная мастерская, верно?
– Спасибо, – сказал я, не взглянув на него даже сейчас.
– Ладно, – согласился мужчина в комбинезоне и спрятал револьвер в карман.
Вонь лака напоминала мне нездоровый запах эфира.
В конце помещения под слабо светившей лампой стоял обновленный лимузин, на его крыле лежал револьвер.
Только теперь я посмотрел на мужчину, стоявшего возле станка.
Он был низкий, мускулистый и плечистый, с холодным, жестким лицом и холодными темными глазами.
На нем был коричневый пиджак, порядком промокший от дождя, на голове коричневая шляпа, лихо сдвинутая на затылок.
Спиной он опирался на станок и смотрел на меня бесстрастно, как на кусок мороженого мяса.
Возможно, он вообще не умел смотреть на людей иначе.
Он медленно опустил темные глаза и осмотрел свои ногти, один за другим, с таким внимание, как будто показывал рекламный фильм о том, как надо делать настоящий маникюр.
– Два колеса? – Он говорил, не выпуская сигареты изо рта. – Вот не повезло.
Я думал, эти гвозди уже убрали.
– Меня немного забросило на повороте.
– Так вы говорите, что проезжали мимо?
– Я путешествую.
Еду в Лос-анджелес.
Это далеко отсюда?