На полу возле ее ног стояла блестящая сумка с металлическими уголками.
Женщина курила сигарету. Высокий, наполненный янтарной жидкостью бокал поблескивал возле ее локтя.
Я осторожно чуть-чуть поднял голову.
Она болела, но не сильнее, чем можно было ожидать.
Я был связан, как индюк, которого засовывают в духовку.
Руки за спиной и в наручниках, от наручников тянулась веревка, стягивавшая ноги.
Конец веревки был прикреплен к тяжелой тахте.
Я сориентировался во всем этом сразу же, как только попытался двигаться.
Тогда, не делая резких движений, я широко открыл глаза и сказал:
– Добрый день.
Женщина послала мне взгляд, словно из-под облаков, повернувшись ко мне маленькой щечкой.
Глаза у нее были как два голубых горных озера.
Где-то вверху все еще шел дождь, до меня доходил его отдаленный шум, а может, это было что-то другое, не дождь.
– Как вы себя чувствуете? – спокойный серебристый голос, прекрасно гармонирующий с серебристым цветом ее волос.
В нем проскальзывало что-то металлически мягкое словно звоночек у двери кукольного домикап.
Я понял, что поглупел, если думаю об этом.
– Отлично, – ответил я ей. – Только кто-то сбросил мне на голову огромную цистерну.
– А чего вы ожидали, мистер Марлоу? Букета орхидей?
– Только соснового сундука, – ответил я. – Не беспокойтесь, пожалуйста, о фонаре из бронзы или серебра и не бросайте мой прах в голубые воды Атлантики.
Я предпочитаю червей.
Вы знаете, что червяки двуполые и что один червяк может полюбить другого?
– Вы бредите, – сказала она, серьезно глядя на меня.
– Вас не очень затруднит, если вы отодвинете эту лампу немного в сторону?
Она встала и подошла к стене за тахтой.
Свет погас.
Я почувствовал большое облегчение.
– Не думаю, что вы так уж опасны, – произнесла она.
Она была высокая, но не как жердь.
Очень худощавая, но не как засушенная курица.
Она снова села на стул, на котором сидела перед этим.
– Значит, вы знаете, как меня зовут?
– Вы прекрасно спали, так что времени было достаточно, чтобы просмотреть содержимое ваших карманов.
Собственно, они сделали все, только забыли забальзамировать вас.
Итак, вы детектив...
– И это все, в чем могут меня упрекнуть ваши друзья?
Она не ответила.
Дым ее сигареты медленно поднимался вверх.
Она разогнала его рукой.
У нее были красивые руки, а не просто кости, покрытые кожей, как это бывает у современных женщин.
Она искоса глянула сквозь облачко дыма на запястье. – Который час? – спросил я.
– Семнадцать минут одиннадцатого.
У вас свидание?
– Это было бы не так уж удивительно.
Мы находимся в доме, расположенном возле гаража Арта Хака?
– Да.
– А что делают ребята? Копают могилу?
– Ушли куда-то.
– Вы думаете, что они оставили нас одних?
Она медленно повернула ко мне голову и с улыбкой повторила.
– Не похоже, что вы были очень уж опасны.