Оба колеса были отремонтированы и поставлены на место, так что в любую минуту можно было садиться и ехать.
Они подумали обо всем.
Я сел в машину, растянулся на сиденьи, боком втиснувшись под руль, и отогнул резиновый коврик, прикрывавший тайник.
Взял оставленный там второй револьвер, прикрыл его плащом и направился назад к дому.
Мир вокруг был маленьким, темным, ограниченным и мрачным – наш личный маленький мир, Кэнино и мой.
На полпути меня чуть не осветили фары его автомобиля, круто свернувшего с шоссе на боковую дорогу. Я прыгнул в кювет и пригнулся, нахлебавшись при этом воды.
Автомобиль пронесся мимо, не останавливаясь.
Подняв голову, я услышал скрипучий звук шин; автомобиль сворачивал с полевой дороги на подъездную дорожку возле дома.
Наконец шум мотора стих, фары погасли, хлопнула дверца.
Звука открываемой двери я не услышал, но сквозь редкие деревья прорвалась короткая вспышка, как будто кто-то зажег в холле свет.
Я снова выбрался на мокрую траву и побрел по ней.
Автомобиль стоял между мной и домом, револьвер я держал сбоку, засунув его под плащ, насколько это было возможно.
Свет внутри автомобиля не горел, он был пустой и теплый.
В радиаторе приятно булькала вода.
Через стекло дверцы я заглянул внутрь.
Ключ торчал в замке зажигания.
Кэнино был очень уверен в себе.
Я обошел автомобиль, осторожно ступая по щебенке, подошел к окну и прислушался.
Не слышно было никаких голосов, только бесконечное быстрое тук-тук дождевых капель, стучащих в металлических коленцах водосточных труб.
Я все время прислушивался.
Никаких громких голосов, все тихо и культурно.
Вероятно, Кэнино заворчал на нее этим своим рокочущим голосом, а она ответила, что позволила мне бежать и что я обещал забыть обо всем и тоже дать им возможность скрыться.
Естественно, Кэнино поверил мне так же, как и я ему.
Так что долго они в доме не останутся.
И он возьмет ее с собой.
Поэтому не оставалось ничего другого, как подождать, пока они выйдут.
Но кто знает, сколько придется ждать?
Я взял револьвер в левую руку, наклонился, набрал горсть щебенки с дорожки и швырнул ее на сетку от насекомых.
С наручниками это вышло у меня не очень ловко, и все же, хотя в стекло над сеткой попало всего несколько камешков, но и они загрохотали, как волна, ударившая в плотину.
Я побежал назад к машине.
В доме по-прежнему царила темнота.
Вот и все, чего я достиг.
Я сел на подножку и стал ждать.
Ничего не вышло.
Кэнино слишком осторожен.
Через некоторое время я встал и задом сел в машину. Нащупал ключ в замке зажигания и повернул его.
Ногой попытался найти кнопку стартера, но неудачно.
Она оказалась на приборной доске.
Прогретый мотор завелся сразу же.
Он работал тихо и размеренно.
Я вылез из машины и залег возле задних колес.
Мне было холодно, и я дрожал всем телом, но знал, что таким образом выманю Кэнино из дома.
Без машины тут было не обойтись.
Одно из неосвещенных окон медленно, сантиметр за сантиметром, приоткрылось -только легкие блики на стекле выдавали это движение.
Из окна внезапно вырвалось пламя и раздались три оглушительных выстрела.
В машине со звоном посыпалось стекло.
Я вскрикнул, словно смертельно раненый.
Мой крик перешел в предсмертный стон.
Стон сменился тихим хрипом, приглушенным текущей кровью.
Хрип закончился последним прерывистым вздохом.