— Отберите дудку.
Я могу слушать только трубу, зовущую в атаку.
Я…
Но в эту секунду гнурры полезли изо всех щелей.
Описать гнурра не так-то просто.
Вы можете представить себе грызуна величиной с мышь и такой же окраски; похожего на дикого кабана, но при этом мерцающего?
С растопыренными пальцами на лапах и огромными желтыми глазами?
И с множеством острых зубов?
Можете?
Раз так, остается добавить, что никто никогда не видел ни одного гнурра.
Они не ходят в одиночку.
Если гнурры появляются, они, как лемминги, заполняют все вокруг.
А приходят они только затем, чтобы поесть.
Повылазив отовсюду, гнурры сожрали полковра в кабинете и под звуки гнурр-пфейфа двинулись к полковнику Полларду.
Полковник вскочил на стол и стал отмахиваться хлыстом.
Кэти Хупер с визгом взлетела на сейф и задрала подол юбки.
Лейтенант Хансон остался на месте. Ему бояться было нечего. Он смотрел на сослуживцев и непочтительно хохотал.
Папа Шиммельхорн опустил фагот, крикнул
«Зольдатик, не волнуйся» и снова заиграл, на сей раз что-то совершенно немелодичное.
Гнурры застыли на месте.
Разом оглянулись.
Обглодав напоследок полковничье кресло, они замерцали еще ярче, запищали, бросились к одной из деревянных стенных панелей и исчезли.
Как ни странно, сапоги полковника остались целы. Некоторое время Папа Шиммельхорн удивленно разглядывал их.
Затем, пробормотав «Хмм, So1», он оценивающе посмотрел на Кэти Хупер, и та сразу опустила подол.
Постучав себя в грудь кулаком, Папа Шиммельхорн заявил:
— Они чудесны, мои гнурры!
— К… куда они ушли? — запинаясь, пробормотал полковник. Он был потрясен до глубины души.
— Туда, откуда пришли, — ответил Папа Шиммельхорн.
— А откуда они пришли?
— Из вчерашний день.
— Это… это абсурд!
— Полковник неуклюже спрыгнул со стола и уселся в изуродованное кресло.
— Вчера их здесь не было.
Папа Шиммельхорн сочувственно посмотрел на него.
— Конечно.
Вчера их здесь не было, потому что вчера для них — сегодня.
Сейчас у них вчера, а вчера было позавчера, — объяснил он.
Полковник с мольбой во взгляде повернулся к лейтенанту Хансону.
У того нервная система, похоже, от визита гнурров только выиграла — Я мог бы попытаться растолковать вам, сэр, — сказал лейтенант.
— Разрешите?
— Да-да, конечно! — полковник с радостью ухватился за соломинку.
Придвинув к себе стул, лейтенант уселся и, пока Папа Шиммельхорн занимался флиртом с Кэти, очень тихим и очень серьезным голосом изложил своему шефу следующее:
— Все это совершенно невероятно… Я предложил старику несколько тестов — все они свидетельствуют о его слабоумии.
Он ушел из школы в одиннадцать лет, поступил учеником к часовщику и до пятидесяти лет с небольшим работал на заводе.
Потом служил сторожем в Женевском Институте Высшей Физики, а после перебрался в Америку.
Но самый важный период в его жизни — женевский.
Институт занимался разработкой теории Эйнштейна и Минковского.
Папа Шиммельхорн узнал там много интересного.
— Но если он идиот… — полковнику говорили, что теория Эйнштейна — штука очень тонкая. — Какой ему прок от этого?
— В том-то все и дело, сэр!