За дверью стоял массивный генеральский стол.
Возле стола вытянулся по струнке бригадный генерал Хансон.
У стены стояли Кэти Хупер и Джерри Колливер. Лейтенант Колливер самодовольно улыбался, обнимая Кэти за талию.
А в любимом кресле генерала восседала чопорная дама в длинном темном платье и постукивала зонтиком по лежащему на столе пресс-папье.
Увидев эту даму, Папа Шиммельхорн остолбенел. Она оставила в покое пресс-папье и ткнула зонтиком в его сторону.
— So! — прошипела дама.
— Ты думайт, что сумел убежать?
С любимый фагот кузена Антона? Чтобы играйт на нем мышам и докучайт военным девушкам? — дама повернулась к Кэти Хупер, и они обменялись многозначительными взглядами.
— Очень хорошо, что ты позвонил, девушка, — продолжала дама, обращаясь к Кэти.
— Ты есть умница.
Умейт разглядеть волка в овечий шкура!
Она встала, подошла к Папе Шиммельхорну и вырвала у него из рук гнурр-пфейф.
V-образный кристалл выскользнул из мундштука и хрустнул у нее под каблуком. Никто даже глазом не успел моргнуть, а вмешаться и подавно.
— Все! — заявила дама. — Никаких гнурров. Никаких голых задниц. Баста!
Схватив папу Шиммельхорна за ухо, она повела его к двери, приговаривая: — Домой, домой.
Ты здесь ухлестывайт за зольдатка, а дома пора делайт ремонт.
Папа Шиммельхорн не сопротивлялся.
— До свидания, — удрученно попрощался он.
— Я должен идти домой с Мама Шиммельхорн.
— Однако, проходя мимо генерала, он подмигнул ему и шепнул на ушко: — Не волнуйся, зольдатик.
Я опять убегайт. Я же гений!