Профессор Керн кивнул головой.
— Алкоголиков, неврастеников, эпилептиков, сумасшедших не было в роду?
— Нет.
Керн ещё раз кивнул головой.
Его сухой, острый палец впился в кнопку электрического звонка.
Дверь бесшумно открылась.
В полумраке комнаты, как на проявляемой фотографической пластинке, Лоран увидала только белки глаз, затем постепенно проявились блики лоснящегося лица негра.
Чёрные волосы и костюм сливались с тёмными драпри двери.
— Джон!
Покажите мадемуазель Лоран лабораторию.
Негр кивнул головой, предлагая следовать за собой, и открыл вторую дверь.
Лоран вошла в совершенно тёмную комнату.
Щёлкнул выключатель, и яркий свет четырёх матовых полушарий залил комнату.
Лоран невольно прикрыла глаза.
После полумрака мрачного кабинета белизна стен ослепляла… Сверкали стёкла шкафов с блестящими хирургическими инструментами.
Холодным светом горели сталь и алюминий незнакомых Лоран аппаратов.
Тёплыми, жёлтыми бликами ложился свет на медные полированные части.
Трубы, змеевики, колбы, стеклянные цилиндры… Стекло, каучук, металл…
Посреди комнаты — большой прозекторский стол.
Рядом со столом — стеклянный ящик; в нём пульсировало человеческое сердце.
От сердца шли трубки к баллонам.
Лоран повернула голову в сторону и вдруг увидала нечто, заставившее её вздрогнуть, как от электрического удара.
На неё смотрела человеческая голова — одна голова без туловища.
Она была прикреплена к квадратной стеклянной доске.
Доску поддерживали четыре высокие блестящие металлические ножки.
От перерезанных артерий и вен, через отверстия в стекле, шли, соединившись уже попарно, трубки к баллонам.
Более толстая трубка выходила из горла и сообщалась с большим цилиндром.
Цилиндр и баллоны были снабжены кранами, манометрами, термометрами и неизвестными Лоран приборами.
Голова внимательно и скорбно смотрела на Лоран, мигая веками.
Не могло быть сомнения: голова жила, отделённая от тела, самостоятельной и сознательной жизнью.
Несмотря на потрясающее впечатление, Лоран не могла не заметить, что эта голова удивительно похожа на голову недавно умершего известного учёного-хирурга, профессора Доуэля, прославившегося своими опытами оживления органов, вырезанных из свежего трупа.
Лоран не раз была на его блестящих публичных лекциях, и ей хорошо запомнился этот высокий лоб, характерный профиль, волнистые, посеребрённые сединой густые русые волосы, голубые глаза… Да, это была голова профессора Доуэля.
Только губы и нос его стали тоньше, виски и щёки втянулись, глаза глубже запали в орбиты и белая кожа приобрела жёлто-тёмный оттенок мумии.
Но в глазах была жизнь, была мысль.
Лоран как зачарованная не могла оторвать взгляда от этих голубых глаз.
Голова беззвучно шевельнула губами.
Это было слишком для нервов Лоран.
Она была близка к обмороку.
Негр поддержал её и вывел из лаборатории.
— Это ужасно, это ужасно… — повторяла Лоран, опустившись в кресло.
Профессор Керн молча барабанил пальцами по столу.
— Скажите, неужели это голова?..
— Профессора Доуэля?
Да, это его голова.
Голова Доуэля, моего умершего уважаемого коллеги, возвращённая мною к жизни.
К сожалению, я мог воскресить одну голову.
Не всё даётся сразу.
Бедный Доуэль страдал неизлечимым пока недугом.
Умирая, он завещал своё тело для научных опытов, которые мы вели с ним вместе.
«Вся моя жизнь была посвящена науке.