И когда она прикончит своё существование… Ну, что там, вы знаете всё.
Проще сказать, когда мы кончим с Доуэлем работу, окончится и существование головы Доуэля.
От головы не останется даже пепла, и тогда вы сможете вернуться к своей уважаемой матушке.
Вы больше не будете опасны для меня.
И ещё раз: имейте в виду, если вы вздумаете болтать, у меня есть свидетели, которые в случае надобности покажут под присягой, что бренные останки профессора Доуэля вместе с головой, ногами и прочими профессорскими атрибутами сожжены мною после анатомического вскрытия в крематории.
Для этих случаев крематорий — очень удобная вещь.
Керн позвонил.
Вошёл Джон.
— Джон, ты отведёшь мадемуазель Лоран в белую комнату, выходящую окном в сад.
Мадемуазель Лоран переселяется в мой дом, так как сейчас предстоит большая работа.
Спроси у мадемуазель, что ей необходимо, чтобы устроиться поудобнее, и достань всё необходимое.
Можешь заказать от моего имени по телефону в магазинах.
Счета я оплачу.
Не забудь заказать для мадемуазель обед.
И, откланявшись. Керн ушёл.
Джон проводил Лоран в отведённую ей комнату.
Керн не солгал: комната действительно была очень хороша — светлая, просторная и уютно обставленная.
Огромное окно выходило в сад.
Но самая мрачная тюрьма не могла навести на Лоран большей тоски, чем эта весёлая, нарядная комната.
Как тяжело больная, добралась Лоран до окна и посмотрела в сад.
«Второй этаж… высоко… отсюда не убежишь…» — подумала она.
Да если бы и могла убежать, не убежала бы, так как её бегство было бы равносильно приговору для головы Доуэля.
Лоран в изнеможении опустилась на кушетку и погрузилась в тяжёлое раздумье.
Она не могла определить, сколько времени находилась в этом состоянии.
— Кушать подано, — услышала она, как сквозь сон, голос Джона и подняла усталые веки.
— Благодарю вас, я не голодна, уберите со стола.
Вышколенный слуга беспрекословно исполнил приказание и удалился.
И она вновь погрузилась в свои думы.
Когда в окне противоположного дома вспыхнули огни, она почувствовала такое одиночество, что решила немедля навестить головы.
Особенно ей хотелось повидать голову Доуэля.
Неожиданный визит Лоран чрезвычайно обрадовал голову Брике.
— Наконец-то! — воскликнула она.
— Уже?
Принесли?
— Что?
— Моё тело, — сказала Брике таким тоном, как будто вопрос шёл о новом платье.
— Нет, ещё не принесли, — невольно улыбаясь, ответила Лоран.
— Но скоро принесут, теперь уж вам недолго ожидать.
— Ах, скорей бы!..
— А мне также пришьют другое тело? — спросил Тома.
— Да, разумеется, — успокоила его Лоран.
— И вы будете такой же здоровый, сильный, как были.
Вы соберёте денег, поедете к себе в деревню и женитесь на вашей Мари.
Лоран уже знала все затаённые желания головы.
Тома чмокнул губами.
— Скорее бы.
Лоран поспешила пройти в комнату головы Доуэля. Как только воздушный кран был открыт, голова спросила Лоран: — Что всё это значит? Лоран рассказала голове о разговоре с Керном и своём заключении.
— Это возмутительно! — сказала голова.
— Если бы я только мог помочь вам… И я, пожалуй, смогу, если только вы сами поможете мне…
В глазах головы были гнев и решимость.