— Всё очень просто.
Закройте кран от питательных трубок, и я умру.
Поверьте, что я был даже разочарован, когда Керн вновь открыл кран и оживил меня.
Я умру, и Керн отпустит вас домой.
— Я никогда не вернусь домой такой ценой! — воскликнула Лоран.
— Я бы хотел иметь всё красноречие Цицерона, чтобы убедить вас сделать это.
Лоран отрицательно покачала головой.
— Даже Цицерон не убедил бы меня.
Я никогда не решусь прекратить жизнь человека…
— Ну, разве я человек? — с грустной улыбкой спросила голова.
— Помните, вы сами повторили слова Декарта: «Я мыслю. Следовательно, я существую», — ответила Лоран.
— Положим, это так, но тогда вот что.
Я перестану инструктировать Керна.
И уже никакими пытками он не заставит меня помогать ему.
И тогда он сам прикончит меня.
— Нет, нет, умоляю вас.
— Лоран подошла к голове.
— Послушайте меня.
Я думала раньше о мести, теперь думаю об ином.
Если Керну удастся приставить тело трупа к голове Брике и операция пройдёт удачно, то есть надежда и вас вернуть к жизни… Не Керн, так другой.
— К сожалению, надежда эта очень слабая, — ответил Доуэль.
— Едва ли опыт удастся даже у Керна.
Он злой и преступный человек, тщеславный, как тысяча Геростратов.
Но он талантливый хирург и, пожалуй, самый способный из всех ассистентов, которые были у меня.
Если не сделает этого он, который пользовался моими советами до настоящего дня, то не сделает никто.
Однако я сомневаюсь, чтобы и он сделал эту невиданную операцию.
— Но собаки…
— Собаки — дело иное. Обе собаки, живые и здоровые, лежали на одном столе, перед тем как совершить операцию пересадки голов.
Всё это произошло очень быстро.
Да и то Керну, по-видимому, удалось вернуть к жизни только одну собаку, иначе он привёл бы их обеих ко мне похвастать.
А тело трупа может быть привезено только через несколько часов, когда, быть может, начались уже процессы гниения.
О сложности самой операции вы сами можете судить как медик. Это не то что пришить полуотрезанный палец.
Надо связать, тщательно сшить все артерии, вены и, главное, нервы и спинной мозг, иначе получится калека; затем возобновить кровообращение… Нет, это бесконечно трудная задача, непосильная для современных хирургов.
— Неужели вы сами не сделали бы такой операции?
— Я обдумал всё, уже делал опыты с собаками и полагаю, что мне это удалось бы…
Дверь неожиданно открылась.
На пороге стоял Керн.
— Совещание заговорщиков?
Не буду вам мешать.
— И он хлопнул дверью.
МЁРТВАЯ ДИАНА
Голове Брике казалось, что подобрать и пришить к голове человека новое тело так же легко, как примерить и сшить новое платье.
Объём шеи снят, остаётся только подобрать такой же объём шеи у трупа.
Однако она скоро убедилась, что дело не так просто.
Утром в белых халатах к ней явились профессор Керн, Лоран и Джон.
Керн распорядился, чтобы голова Брике была осторожно снята со стеклянной подставки и положена лицом вверх так, чтобы можно было видеть весь срез шеи.
Питание головы кровью, насыщенной кислородом, не прекращалось.
Керн углубился в изучение и промеры.
— При всём однообразии человеческой анатомии, — говорил Керн, — каждое тело человека имеет свои индивидуальные особенности.
Иногда трудно бывает различить, предлежит ли, например, наружная или внутренняя сонная артерия.