— Питать мы её будем искусственно, пока не произойдёт сращение швов.
Вам уж придётся поухаживать за ней.
Только на третий день Керн позволил Брике «прийти в себя».
Было четыре часа дня.
Косой луч солнца прорезал комнату и осветил лицо Брике.
Она легко повела бровями и открыла глаза.
Ещё смутно соображая, посмотрела на освещённое окно, потом перевела взгляд на Лоран и, наконец, опустила глаза вниз.
Там уже не было пустоты.
Она увидела слабо колыхавшуюся грудь и тело, — её тело, прикрытое простынёй.
Слабая улыбка осветила её лицо.
— Не пытайтесь говорить и лежите тихо, — сказала Лоран.
— Операция прошла очень хорошо, и теперь всё зависит от того, как вы будете вести себя.
Чем спокойнее вы будете лежать, тем скорее подниметесь на ноги.
Пока мы будем с вами объясняться мимикой.
Если вы опустите веки вниз, это будет означать «да», вверх — «нет».
Чувствуете вы где-нибудь боль?
Здесь.
Шея и нога.
Это пройдёт.
Хотите вы пить?
Есть?
— Брике не ощущала голода, но хотела пить.
Лоран позвонила Керну.
Он тотчас пришёл из своего кабинета.
— Ну, как себя чувствует новорождённая?
— Он осмотрел её и остался доволен.
— Всё благополучно.
Терпение, мадемуазель, и вы скоро будете танцевать.
— Он сделал несколько распоряжений и ушёл.
Дни «выздоровления» тянулись для Брике очень медленно.
Она была примерной больной: сдерживала своё нетерпение, лежала спокойно и выполняла все приказания.
Настал день, когда её, наконец, распеленали, но говорить ещё не разрешали.
— Чувствуете ли вы своё тело? — с некоторым волнением спросил Керн.
Брике опустила веки.
— Попробуйте очень осторожно пошевелить пальцами на ногах.
Брике, очевидно, попробовала, так как на лице её выразилось напряжение, но пальцы не двигались.
— Очевидно, функции центральной нервной системы ещё не вполне восстановились, — авторитетно сказал Керн, — Но я надеюсь, что они скоро восстановятся, а вместе с ними восстановится и движение.
— Про себя же подумал: «Как бы Брике не захромала, в самом деле, на обе ноги». «Восстановится — как странно звучит это слово», — подумала Лоран, вспомнив о холодном трупе на операционном столе.
У Брике появилась новая забота.
Теперь она часами занималась тем, что пыталась шевелить пальцами на ногах.
Лоран едва ли не с меньшим интересом следила за этим. И однажды Лоран радостно вскрикнула:
— Шевелится!
Большой палец на левой ноге шевелится.
Дальше дело пошло быстрее.
Зашевелились и другие пальцы на руках и ногах.
Скоро Брике уже могла немного поднимать руки и ноги.
Лоран была поражена.
На глазах её совершилось чудо.
«Как бы ни был преступен Керн, — думала она, — он необыкновенный человек.
Правда, без головы Доуэля ему не удалось бы это двойное воскрешение мёртвого.