Во-первых, успокойтесь.
Во-вторых, садитесь за пианино и пойте.
Пойте как можно громче, чтобы было слышно там, наверху.
Вам очень весело, и вы не собираетесь подниматься на палубу.
Брике подошла к пианино, уселась и запела, аккомпанируя себе едва повинующимися пальцами.
— Громче, веселее, — командовал Ларе, открывая иллюминатор и дверь.
Это было очень странное пение — крик отчаяния и ужаса, переложенный на мажорный лад.
— Громче барабаньте по клавишам!
Так!
Играйте и ждите.
Вы поедете в Париж вместе с нами.
Не вздумайте бежать.
В Париже вы будете вне опасности, мы сумеем скрыть вас.
С весёлым лицом Ларе поднялся на палубу.
Яхта, наклонившись на правый борт, быстро скользила по лёгкой волне.
Влажный морской ветер освежил Ларе.
Он подошёл к Артуру Доуэлю и, незаметно отведя его в сторону, сказал:
— Пойдите — вниз в каюту и заставьте мадемуазель Брике повторить вам всё, что она сказала мне.
А я займу гостей.
— Ну, как вам нравится яхта, мадам? — обратился он к Рыжей Марте и начал вести с нею непринуждённый разговор.
Жан, развалясь в плетёном кресле, блаженствовал вдали от полиции и сыщиков.
Он не хотел больше ни думать, ни наблюдать, он хотел забыть о вечной насторожённости.
Медленно потягивая из маленькой рюмки превосходный коньяк, он ещё больше погружался в созерцательное, полусонное состояние.
Это было как нельзя более на руку Ларе.
Рыжая Марта также чувствовала себя великолепно.
Слыша из каюты пение подруги, она сама в перерывах между фразами присоединяла свой голос к доносившемуся игривому напеву.
Успокоила ли Брике игра, или Артур показался ей менее опасным собеседником, но на этот раз она более связно и толково рассказала ему историю своей смерти и воскрешения.
— Вот и всё.
Ну, разве я виновата? — Уже с улыбкой спросила она и спела коротенькую шансонетку «Виновата ли я», повторённую на палубе Мартой.
— Опишите мне третью голову, которая жила у профессора Керна, — сказал Доуэль.
— Тома?
— Нет, ту, которой вас показал профессор Керн!
Впрочем…
Артур Доуэль торопливо вынул из бокового кармана бумажник, порылся в нём, достал оттуда фотографическую карточку и показал её Брике.
— Скажите, похож изображённый здесь мужчина на голову моего… знакомого, которую вы видели у Керна?
— Да это совершенно он! — воскликнула Брике.
Она даже бросила играть.
— Удивительно!
И с плечами.
Голова с телом.
Неужели и ему уже успели пришить тело?
Что с вами, мой дорогой? — участливо и испуганно спросила она.
Доуэль пошатнулся.
Лицо его побледнело.
Он, с трудом владея собой, сделал несколько шагов, тяжело опустился в кресло и закрыл лицо руками.
— Что с вами? — ещё раз спросила его Брике.
Но он ничего не отвечал.
Потом губы его прошептали:
«Бедный отец», но Брике не расслышала этих слов.
Артур Доуэль очень быстро овладел собой.