— Идти втроём, более медленным путём.
Постараемся, чтобы и этот путь был возможно короче.
Мари Лоран нам может дать гораздо более полезные сведения, чем Брике.
Лоран знает расположение дома, она ухаживала за головами.
Быть может, она говорила с моим отцом… то есть с его головой.
— Так давайте скорее Лоран.
— Увы, её тоже необходимо сначала освободить.
— Она у Керна?
— В больнице. Очевидно, в одной из тех больниц, где за хорошие деньги держат взаперти таких же больных людей, как мы с вами.
Нам придётся немало поработать, Ларе.
— И Доуэль рассказал своему другу о своём свидании с матерью Лоран.
— Проклятый Керн!
Он сеет вокруг себя несчастье и ужасы.
Попадись он мне…
— Постараемся, чтобы он попался.
И первый шаг к этому — нам надо повидаться с Лоран.
— Я немедленно еду туда.
— Это было бы неосторожно.
Нам лично нужно показываться только в тех случаях, когда ничего другого не остаётся.
Пока будем пользоваться услугами других людей.
Мы с вами должны представлять своего рода тайный комитет, который руководит действиями надёжных людей, но остаётся неизвестным врагу.
Надо найти верного человека, который отправился бы в Ско, завёл знакомство с санитарами, сиделками, поварами, привратниками — с кем окажется возможным.
Если удастся подкупить хоть одного, дело будет наполовину сделано.
Ларе, не терпелось.
Ему самому хотелось немедленно приступить к действиям, но он подчинялся более рассудительному Артуру и в конце концов примирился с политикой осторожных действий.
— Но кого же мы пригласим?
О, Шауб!
Молодой художник, недавно приехавший из Австралии.
Мой приятель, прекрасный человек, отличный спортсмен. Для него поручение будет тоже своего рода спортом.
Чёрт возьми, — выбранился Ларе, — почему я сам не могу взяться за это?
— Это так романтично? — с улыбкой спросил Доуэль.
ЛЕЧЕБНИЦА РАВИНО
Шауб, молодой человек двадцати трёх лет, розоволицый блондин атлетического сложения, принял предложение «заговорщиков» с восторгом.
Его не посвящали пока во все подробности, но сообщили, что он может оказать друзьям огромную услугу.
И он весело кивнул головой, не спросив даже Ларе, нет ли во всей этой истории чего-нибудь предосудительного: он верил в честность Ларе и его Друга.
— Великолепно! — воскликнул Шауб.
— Я еду в Ско немедленно.
Этюдный ящик послужит прекрасным оправданием появления нового человека в маленьком городишке.
Я буду писать портреты санитаров и сиделок.
Если они будут не очень безобразны, я даже немножко поухаживаю за ними.
— Если потребуется, предлагайте руку и сердце, — сказал Ларе с воодушевлением.
— Для этого я недостаточно красив, — скромно заметил молодой человек.
— Но свои бицепсы я охотно пущу в дело, если будет необходимо.
Новый союзник отправился в путь.
— Помните же, действуйте с возможной скоростью и предельной осторожностью, — дал ему Доуэль последний совет.
Шауб обещал приехать через три дня.
Но уже на другой день вечером он, очень расстроенный, явился к Ларе.
— Невозможно, — сказал он.
— Не больница, а тюрьма, обнесённая каменной стеной.
И за эту стену не выходит никто из служащих.