Усталость молодого тела брала своё.
Глаза Мари невольно закрылись.
И тогда она увидела голову Доуэля.
Голова смотрела на неё внимательно и скорбно.
Голова срывалась со своего столика и летала по воздуху.
Мари бежала впереди головы.
Керн, как коршун, бросался на голову.
Извилистые коридоры… Тугие двери… Мари спешила открыть их, но двери не поддавались, и Керн нагонял голову, голова свистела, шипела уже возле уха… Мари чувствовала, что она задыхается.
Сердце колотится в груди, его учащённые удары болезненно отзываются во всём теле.
Холодная дрожь пробегает по спине… Она открывает всё новые и новые двери… О, какой ужас!..
— Мари! Мари!
Что с тобой?
Да проснись же. Мари!
Ты стонешь…
Это уже не сон.
Мать стоит у изголовья и с тревогой гладит её волосы.
— Ничего, мама.
Я просто видела скверный сон.
— Ты слишком часто стала видеть скверные сны, дитя моё…
Старушка уходит вздыхая, а Мари ещё несколько времени лежит с открытыми глазами и сильно бьющимся сердцем.
— Однако нервы мои становятся никуда не годными, — тихо шепчет она и на этот раз засыпает крепким сном.
СМЕРТЬ ИЛИ УБИЙСТВО?
Однажды, просматривая перед сном медицинские журналы, Лоран прочла статью профессора Керна о новых научных исследованиях.
В этой статье Керн ссылался на работы других учёных в той же области.
Все эти выдержки были взяты из научных журналов и книг и в точности совпадали с теми, которые Лоран по указанию головы подчёркивала во время их утренних занятий.
На другой день, как только представилась возможность поговорить с головой, Лоран спросила:
— Чем занимается профессор Керн в лаборатории в моё отсутствие?
После некоторого колебания голова ответила:
— Мы с ним продолжаем научные работы.
— Значит, и все эти отметки вы делаете для него?
Но вам известно, что вашу работу он публикует от своего имени?
— Я догадывался.
— Но это возмутительно!
Как вы допускаете это?
— Что же я могу поделать?
— Если не можете вы, то смогу сделать я! — гневно воскликнула Лоран.
— Тише… Напрасно… Было бы смешно в моём положении иметь претензии на авторские права.
Деньги?
На что они мне?
Слава?
Что может дать мне слава?..
И потом… если всё это откроется, работа не будет доведена до конца.
А в том, чтобы она была доведена до конца, я сам заинтересован.
Признаться, мне хочется видеть результаты моих трудов.
Лоран задумалась.
— Да, такой человек, как Керн, способен на всё, — тихо проговорила она.
— Профессор Керн говорил мне, когда я поступала к нему на службу, что вы умерли от неизлечимой болезни и сами завещали своё тело для научных работ.
Это правда?
— Мне трудно говорить об этом.
Я могу ошибиться. Это правда, но, может быть… не всё правда.