Лоран дрожащими руками сняла очки.
— Мадемуазель Лоран… вы?
Здравствуйте, друг мой!..
А ведь Керн сказал, что вы уехали… Мне плохо… работать больше не могу… Коллега Керн только вчера милостиво объявил мне амнистию… Если я сам не умру сегодня, он обещал завтра освободить меня…
И вдруг, увидав Артура, который стоял в стороне, словно оцепенев, без кровинки в лице, голова радостно произнесла:
— Артур!..
Сын!..
На мгновение тусклые глаза её прояснились.
— Отец, дорогой мой!
— Артур шагнул к голове.
— Что с тобой сделали?..
Он пошатнулся.
Ларе поддержал его.
— Вот… хорошо… Ещё раз мы свиделись с тобой… после моей смерти… — просипела голова профессора Доуэля.
Голосовые связки почти не работали, язык плохо двигался.
В паузах воздух со свистом вылетал из горла.
— Артур, поцелуй меня в лоб, если тебе… не… неприятно…
Артур наклонился и поцеловал.
— Вот так… теперь хорошо…
— Профессор Доуэль, — сказал следователь, — можете ли вы сообщить нам об обстоятельствах вашей смерти?
Голова перевела на следователя потухший взгляд, видимо плохо понимая, в чём дело.
Потом, поняв, медленно скосила глаза на Лоран и прошептала:
— Я ей… говорил… она знает всё.
Губы головы перестали шевелиться, а глаза заволоклись дымкой. — Конец!.. — сказала Лоран.
Некоторое время все стояли молча, подавленные происшедшим.
— Ну что ж, — прервал тягостное молчание следователь, и, обернувшись к Керну, произнёс: — Прошу следовать за мною в кабинет!
Мне надо снять с вас допрос.
Когда дверь за ними захлопнулась, Артур тяжело опустился на стул возле головы отца и закрыл лицо ладонями:
— Бедный, бедный отец!
Лоран мягко положила ему руку на плечо.
Артур порывисто поднялся и крепко пожал ей руку.
Из кабинета Керна раздался выстрел.