Мне совершенно непонятно, чему я обязана этой честью.
— Мисс Беннет, — продолжала ее светлость суровым тоном, — вам следовало бы знать, что я не позволяю с собой шутить.
Если вы вздумали быть неискренней, меня на этот путь вы завлечь не сможете.
Мой характер всегда славился откровенностью и прямотой, а в подобном деле я от них и подавно не отступлюсь.
Два дня назад до меня дошло известие, которое меня крайне возмутило.
Мне было сообщено, что не только ваша сестра готовится выгодно выйти замуж, но что и вы, мисс Элизабет, по-видимому, надеетесь вскоре сочетаться узами брака с моим племянником, моим собственным племянником, мистером Дарси.
Конечно, я понимаю, насколько это гнусная выдумка. И хотя я не унижу моего племянника даже предположением, что это может случиться, я все же решила незамедлительно приехать сюда, чтобы вы сами могли узнать от меня, как я к этому отношусь.
— Но если вы были убеждены в неправдоподобности такого известия, — сказала Элизабет, покраснев от удивления и досады, — мне непонятно, зачем вы взяли на себя труд ехать в такую даль.
Чего вы, ваша светлость, хотели добиться?
— Чтобы вы тут же полностью это известие опровергли.
— Если подобный слух в самом деле распространился, — холодно заметила Элизабет, — ваш приезд в Лонгборн и встреча со мной и моей семьей скорее послужит его подтверждением.
— Вы, кажется, сказали «если»?!
Вы что же, хотите прикинуться, что вам о нем ничего не известно?
Разве это не вы сами ухитрились его пустить?
И вы же не знаете о его существовании?
— До меня ничего подобного не доходило. — Вы можете подтвердить, что для него нет никаких оснований?
— Я отнюдь не притязаю на ту искренность , которая свойственна вашей светлости.
Вы способны задавать мне вопросы, на которые я предпочитаю не отвечать.
— Я этого не потерплю!
Мисс Беннет, я требую, чтобы вы дали мне исчерпывающие объяснения.
Правда ли он — в самом ли деле мой племянник сделал вам предложение?
— Ваша светлость сочла это невозможным.
— Это должно было быть невозможным, этого не могло случиться, если только ему не изменил рассудок.
Но вы могли попытаться его завлечь и заставить уловками и соблазнами забыть в ослеплении свой долг перед собой и своей семьей.
Вы могли заманить его в сеть.
— Если бы я так поступила, от меня труднее всего было бы добиться признания в этом поступке.
— Вы понимаете, мисс Беннет, с кем вы имеете дело?
Я не привыкла, чтобы со мной так разговаривали.
Будучи чуть ли не самой близкой его родственницей, я вправе знать, что таится в его душе.
— Но вы не вправе знать, что таится в моей. А ваше поведение тем более не может склонить меня к откровенности.
— Я хотела бы, чтобы вы правильно меня поняли.
Подобному браку, о котором вы имели дерзость мечтать, не суждено состояться.
Да, да, не суждено.
Мистер Дарси обручен с моей дочерью.
Ну-с, что вы теперь мне скажете?
— Только одно. Если это действительно так, вы не могли бы предположить, что он просил моей руки.
Леди Кэтрин минуту поколебалась, но потом сказала:
— Они обручены несколько необычным образом.
С раннего детства они предназначались друг для друга.
Это было заветным желанием их матерей.
Союз был скреплен в ту пору, когда наши дети еще покоились в колыбелях. И теперь, когда материнская воля должна была осуществиться в их браке, поперек дороги встала женщина низкого происхождения, без положения в свете и ничем не связанная с нашим семейством!
Разве для вас ничего не значит воля его родных?
Разве его молчаливое обязательство перед мисс де Бёр для вас ничто?
Неужели вы полностью лишены всякого чувства порядочности и деликатности?
И разве вы не слышали от меня, что с первых же дней жизни он предназначался в супруги своей кузине?
— О да, я слыхала об этом прежде.
Но разве меня это касается?
Если бы моему вступлению в брак с вашим племянником мешало только такое обстоятельство, — разумеется, сознание, что его мать и тетка хотели женить его на мисс де Бёр, не могло бы меня остановить.
Обе вы сделали, что могли, задумывая его женитьбу.
Осуществить ее дано другим.