Для нас с Бингли это самая большая радость.
Мы с ним говорили о такой возможности и, увы, решили, что она исключается.
Но ты вправду его любишь?
Ах, Лиззи, делай все что угодно, но только не выходи замуж без любви!
Ты убеждена, что испытываешь к нему достаточно сильное чувство?
— О да!
Когда я тебе признаюсь во всем, ты найдешь, что я его люблю слишком сильно.
— Что ты имеешь в виду?
— Что, по совести говоря, я люблю его больше, чем мистера Бингли.
Боюсь, ты на меня за это рассердишься!
— Лиззи, родная, постарайся удержаться от шуток.
Нам же нужно поговорить серьезно.
Расскажи мне сейчас же все, чего я не знаю.
Ты давно его любишь?
— Чувство росло во мне так постепенно, что я сама не могу сказать, когда оно возникло.
Пожалуй, однако, началом можно считать тот день, когда я впервые увидела его восхитительное поместье в Дербишире…
Новый призыв к серьезности достиг желанной цели. И Элизабет вскоре вполне убедила сестру в своей глубокой привязанности к мистеру Дарси.
Когда наконец Джейн полностью в этом уверилась, ей больше ничего не оставалось желать.
— Теперь я по-настоящему счастлива! — сказала она. — Твоя жизнь будет такой же радостной, как и моя.
Я всегда была высокого мнения о мистере Дарси.
Одна только любовь к тебе служила ему в моих глазах прекрасной рекомендацией. Но теперь, в качестве друга Бингли и твоего мужа, он станет для меня самым дорогим человеком на свете после тебя и Бингли.
Но, Лиззи, откуда в тебе столько лукавства? Оказывается, ты от меня так много скрывала!
Я ведь почти ничего не знала, что произошло в Пемберли и Лэмтоне.
Все, что мне об этом было известно, я узнавала от других.
Элизабет объяснила ей причины своей скрытности.
В то время она не хотела напоминать сестре о мистере Бингли. И, еще недостаточно разобравшись в собственных чувствах, она в равной степени избегала имени мистера Дарси.
Однако теперь ей уже не к чему было скрывать роль Дарси в замужестве Лидии.
И после того как все было сказано, они провели в разговорах еще половину ночи.
— Боже мой, — воскликнула на следующее утро, стоя у окна, миссис Беннет. — Неужели этот несносный мистер Дарси опять увязался за нашим дорогим Бингли?
О чем только он думает, проводя у нас с такой назойливостью целые дни?
Я бы нисколько не возражала, если бы он отправился на охоту или занялся другими делами и не стеснял бы нас своим присутствием.
Что же мы сегодня будем с ним делать?
Лиззи, придется тебе опять вытащить его на прогулку, чтобы он не мешал Бингли.
Элизабет едва удержалась от улыбки, настолько ее устраивало это предложение. Вместе с тем то, что ее мать постоянно сопровождала его имя подобными эпитетами, не могло ее не уязвлять.
Как только молодые люди вошли, Бингли посмотрел на нее так выразительно и пожал ей руку с таким жаром, что нельзя было сомневаться в его осведомленности. Вскоре он сказал:
— Миссис Беннет, не найдется ли здесь в округе еще каких-нибудь мест для прогулок, где Лиззи снова могла бы заблудиться?
— Я бы посоветовала мистеру Дарси, Лиззи и Китти отправиться с утра на Оукхемский холм, — отвечала миссис Беннет.
— Это отличная прогулка, а мистер Дарси еще там не бывал.
— Что касается остальных участников, — сказал мистер Бингли, — им это вполне подойдет. Но Китти, пожалуй, будет трудно туда добраться, не правда ли, Китти?
Китти подтвердила, что она предпочла бы остаться дома.
В то же время мистер Дарси необыкновенно заинтересовался видом с холма, и Элизабет молча согласилась его туда проводить.
Когда она пошла к себе, чтобы приготовиться к прогулке, миссис Беннет, выйдя за ней, шепнула ей по дороге:
— Мне жаль, Лиззи, что тебе приходится брать на себя заботу об этом несносном человеке.
Но ты, , я надеюсь, не возражаешь? Тебе ведь понятно, — все делается ради Джейн.
И тебе вовсе не нужно с ним разговаривать.
Довольно сказать одно-два слова, пусть это тебя не тревожит. Во время прогулки было решено испросить в этот вечер согласие мистера Беннета.
Объяснение с матерью Элизабет взяла на себя.
Как она воспримет известие, было трудно предвидеть. Иногда Элизабет начинала сомневаться, сможет ли все богатство и знатность Дарси смягчить ее неприязнь к этому человеку.
Но приведет ли ее будущий союз в негодование или восторг, — поведение матери в эту минуту все равно не могло оказать чести ее уму. И для Элизабет было одинаково невыносимо, чтобы Дарси присутствовал при первом взрыве восторга или приступе негодования миссис Беннет.
Вечером, вскоре после того как мистер Беннет удалился в библиотеку, Элизабет увидела, как мистер Дарси последовал за ним. Она испытывала крайнюю тревогу.