В конце концов она начала приходить в себя, стала вертеться в кресле, вскакивала, садилась, изумлялась и благословляла судьбу.
— Боже праведный!
Благословение неба! Подумать только! Что со мной делается?
Мистер Дарси!
Кто мог бы себе представить?
Это на самом деле правда?
Лиззи, душенька моя! Какая ты будешь богатая и знатная!
Сколько у тебя будет денег на мелкие расходы! Сколько драгоценностей, карет!
Джейн даже и сравниться с тобой не сможет.
Я в таком восторге, так счастлива!
Какой очаровательный молодой человек! Такой статный! Такой высокий! Ах, Лиззи, миленькая! Ради бога, извинись перед ним за то, что я раньше его недолюбливала.
Надеюсь, он об этом забудет.
Душенька, душенька Лиззи!
Дом в городе!
Любая роскошь!
Три дочери замужем!
Десять тысяч в год!
Боже!
Что со мной будет?
Я теряю рассудок.
Этого было достаточно, чтобы больше не сомневаться в ее согласии. И Элизабет, радуясь, что все душевные излияния матери были услышаны ею одной, вскоре удалилась к себе.
Но ей довелось провести в одиночестве не больше трех минут. Миссис Беннет сама прибежала к ней в комнату.
— Девочка моя!
Десять тысяч в год, а может быть, даже больше!
Все равно что выйти за лорда!
И особое разрешение, — ты непременно должна будешь выходить замуж по особому разрешению.
Но, дорогая моя, скажи, какое кушанье мистер Дарси больше всего любит к обеду? Я его велю завтра же приготовить.
Это было не слишком хорошим предзнаменованием будущего обращения матери с ее женихом. И Элизабет поняла, что даже после того, как она убедилась в самой нежной привязанности к ней мистера Дарси и заручилась согласием родителей, у нее останутся неосуществленные желания.
Однако утро прошло гораздо более благополучно, чем она ожидала. Миссис Беннет испытывала такое благоговение перед будущим зятем, что была не в состоянии с ним разговаривать, кроме тех случаев, когда могла оказать ему какую-нибудь услугу или выразить согласие с его мнением.
Элизабет обрадовалась, увидев, что отец старается ближе познакомиться с Дарси. И вскоре мистер Беннет уверил ее, что с каждым часом его мнение о Дарси становится все более благоприятным.
— Все три зятя кажутся мне великолепными.
Боюсь, правда, что Уикхем останется моим любимцем. Но твой муж будет мне нравиться, возможно, не меньше, чем Бингли.
ГЛАВА XVIII
Элизабет вскоре опять пришла в достаточно веселое расположение духа, чтобы потребовать от мистера Дарси отчета о том, как его угораздило в нее влюбиться.
— С чего это началось? — спросила она.
— Я представляю себе дальнейший ход, но что послужило первым толчком? — Мне теперь трудно назвать определенный час, или место, или взгляд, или слово, когда был сделан первый шаг.
Слишком это было давно. И я понял, что со мной происходит, только тогда, когда уже был на середине пути.
— Не правда ли, сначала моя внешность вам не понравилась?
А что касается моих манер, — мое обращение с вами всегда было на грани невежливого. Не было случая, чтобы, разговаривая с вами, я не старалась вам досадить.
В самом деле, не влюбились ли вы в меня за мою дерзость?
— Я полюбил вас за ваш живой ум.
— Вы вполне можете называть это дерзостью.
Да оно почти так и было.
Ведь в том дело и заключалось, что вам опротивели любезность, внимательность и угодничество, с которыми к вам относились все окружающие.
Вас тошнило от женщин, у которых в мыслях, в глазах и на языке была лишь забота о том, как бы заслужить вашу благосклонность.
Я привлекла к себе ваше внимание и интерес именно тем, что оказалась вовсе на них не похожей.
Не будь у вас золотого сердца, вы бы меня за это возненавидели. Но при всех ваших стараниях скрыть свою истинную натуру чувства ваши всегда были благородны и справедливы. И в душе вы питали глубокое презрение ко всем, кто за вами так прилежно ухаживал.
Что ж — вот я и избавила вас от труда давать мне какие-нибудь объяснения. В самом деле, принимая во внимание все обстоятельства, то, что я говорю, кажется мне разумным.
Конечно, о настоящих моих достоинствах вы и не подозреваете. Но ведь, когда влюбляются, о них и не думают.
— Разве вы не доказали свою доброту, нежно заботясь о Джейн во время ее болезни в Незерфилде?