Когда она вошла в гостиную, все сидели за картами. Ее тут же пригласили принять участие в игре. Боясь, однако, что игра идет на крупные ставки, Элизабет отказалась, сославшись на болезнь сестры и сказав, что непродолжительное время, в течение которого она может побыть внизу, она охотнее проведет за книгой.
Мистер Хёрст посмотрел на нее с удивлением.
— Вы картам предпочитаете чтение? — спросил он. — Странно!
— Мисс Элиза Беннет, — сказала мисс Бингли, — презирает игру.
Она много читает и не признает других удовольствий.
— Я не заслуживаю ни похвал, ни упреков такого рода, — ответила Элизабет.
— Мне нравятся разные вещи, и я не так уж много читаю.
— Я убежден, например, что вам нравится ухаживать за вашей сестрой, — сказал Бингли. — Надеюсь, это удовольствие еще возрастет по мере ее выздоровления.
Элизабет душевно его поблагодарила и направилась к столу, где лежало несколько книг.
При этом Бингли предложил показать ей другие книги, хранящиеся в библиотеке.
— Я был бы рад, если бы, к вашей пользе, а моей чести, мог похвалиться более обширным собранием. Но я ленив, и, хотя оно совсем невелико, в нем больше книг, чем я когда-либо надеюсь прочесть.
Элизабет уверила его, что ей вполне достаточно тех, что находятся в комнате.
— Меня удивляет, — сказала мисс Бингли, — что наш отец обходился таким малым количеством книг.
Зато какая превосходная библиотека у вас в Пемберли, мистер Дарси!
— Другой там быть не могло, — ответил Дарси. — Она создана заботами не одного поколения.
— Но как много вы к ней прибавили сами! Вы все время покупаете книги.
— Было бы странно, если бы я пренебрегал фамильной библиотекой в такое время, как наше.
— Пренебрегали!
Конечно, вы не пренебрегаете ничем, что могло бы еще больше украсить этот славный уголок.
Чарлз, если у тебя будет собственный дом, хотела бы я, чтобы он хотя бы вполовину был так хорош, как Пемберли.
— Я бы сам этого желал.
— Правда, я бы тебе советовала купить имение где-нибудь неподалеку от Пемберли, приняв его за образец.
Во всей Англии я не знаю лучшего графства, чем Дербишир.
— От души с тобой согласен. Я даже купил бы Пемберли, если бы Дарси его продал.
— Я говорю о возможном, Чарлз.
— Честное слово, Кэролайн, владельцем такого имения можно скорее сделаться, купив Пемберли, нежели пытаясь его воспроизвести.
Этот разговор настолько заинтересовал Элизабет, что она перестала читать и вскоре, отложив книгу, подошла к карточному столу; поместившись между мистером Бингли и миссис Хёрст, она начала наблюдать за игрой.
— Мисс Дарси, я думаю, заметно выросла с прошлой весны, — сказала мисс Бингли. — Она, наверно, станет такой же высокой, как я.
— Вполне возможно.
Сейчас она ростом, пожалуй, с мисс Элизабет Беннет или даже чуть-чуть повыше.
— Как бы мне хотелось снова ее увидеть!
Я не встречала никого в жизни, кто бы мне так понравился.
Ее внешность и манеры очаровательны.
А какая образованность в подобном возрасте!
Она играет на фортепьяно не хуже подлинных музыкантов.
— Меня удивляет, — сказал Бингли, — как это у всех молодых леди хватает терпения, чтобы стать образованными.
— Все молодые леди образованные?!
Чарлз, дорогой, что ты хочешь этим сказать?
— По-моему, все.
Все они рисуют пейзажи, раскрашивают экраны и вяжут кошельки.
Я не знаю, наверно, ни одной девицы, которая не умела бы этого делать. И мне, пожалуй, не приходилось слышать, чтобы о молодой леди не сказали, насколько она прекрасно образованна.
— Ваше перечисление совершенств молодых женщин, — сказал Дарси, — к сожалению, верно.
Образованной называют всякую барышню, которая заслуживает этого тем, что вяжет кошельки или раскрашивает экраны.
Но я далек от того, чтобы согласиться с вашим мнением о женском образовании.
Я, например, не мог бы похвастаться, что среди знакомых мне женщин наберется больше пяти-шести образованных по-настоящему.
— Я с вами вполне согласна, — сказала мисс Бингли.
— В таком случае, — заметила Элизабет, — вы, вероятно, можете дать точное определение понятия «образованная женщина»?
— Да, оно кажется мне достаточно ясным.
— О, в самом деле! — воскликнула его преданная союзница. — По-настоящему образованным может считаться лишь тот, кто стоит на голову выше всех окружающих.
Женщина, заслуживающая это название, должна быть хорошо обучена музыке, пению, живописи, танцам и иностранным языкам. И кроме всего, она должна обладать каким-то особым своеобразием внешности, манер, походки, интонации и языка — иначе это название все-таки будет заслуженным только наполовину.