То, что уже окрепло, может питаться чем угодно.
Но если говорить о легкой склонности, — я уверена, что после одного хорошего сонета от нее может не остаться и следа.
Дарси улыбнулся. В наступившем молчании Элизабет с тревогой ждала, что мать произнесет какую-нибудь новую бестактность.
Миссис Беннет в самом деле очень хотелось поговорить, но ей ничего не пришло в голову. И после некоторой паузы она стала снова благодарить мистера Бингли за его заботу о Джейн и извиняться за беспокойство, которое ему причиняет еще и Лиззи.
Бингли был искренне любезен в своих ответах, заставив быть вежливой и свою младшую сестру, которая произнесла все, что подобало при таких обстоятельствах.
И хотя свою роль она исполнила без особого рвения, миссис Беннет все же осталась вполне довольна и вскоре попросила подать экипаж.
В то же мгновение, как по сигналу, выступила ее младшая дочка.
Китти и Лидия в течение всего визита перешептывались между собой. При этом они договорились, что младшая должна напомнить мистеру Бингли про обещание устроить бал в Незерфилде, которое он дал по приезде в Хартфордшир.
Лидия, рослая, недурная собой пятнадцатилетняя девица, была любимицей матери. Именно благодаря этой привязанности она начала выезжать в свет в столь юном возрасте.
Ее природные предприимчивость и общительность развились в самонадеянность благодаря вниманию офицеров, которых привлекали хорошие обеды дядюшки и ее врожденное легкомыслие.
Поэтому ей ничего не стоило заговорить с мистером Бингли о бале и прямо напомнить ему про его обязательство, добавив, что с его стороны было бы позорнейшим упущением, если бы он не сдержал слова.
Его ответ на этот неожиданный выпад был весьма приятен для слуха миссис Беннет.
— Поверьте, я с радостью выполню свое обещание. И как только мисс Беннет поправится, я попрошу, чтобы именно вы соблаговолили выбрать день для этого праздника.
Но пока она больна, вам, я полагаю, и самой не захотелось бы танцевать.
Лидия сказала, что вполне удовлетворена его словами.
— О да, гораздо лучше подождать, пока Джейн выздоровеет. К тому же за это время в Меритон может вернуться капитан Картер.
А после вашего бала, — добавила она, — я заставлю их устроить свой.
Так и скажу полковнику Форстеру, что ему стыдно уклоняться.
После этого миссис Беннет и ее младшие дочки уехали, а Элизабет сразу вернулась к Джейн, предоставив двум леди и мистеру Дарси возможность беспрепятственно злословить о ней и ее родных. Впрочем, несмотря на все остроты мисс Бингли по поводу ее «очаровательных глазок», дамы так и не смогли заставить мистера Дарси что-нибудь в ней осудить.
ГЛАВА Х
В остальном день прошел почти так же, как предыдущий.
Миссис Хёрст и мисс Бингли провели в первой половине дня несколько часов у больной, которая продолжала мало-помалу поправляться. Вечером Элизабет спустилась в гостиную, где собралось остальное общество.
На этот раз карточного стола не было.
Мистер Дарси писал письмо, а сидевшая рядом с ним мисс Бингли следила за его пером и постоянно отвлекала его внимание различными пожеланиями, которые она просила передать его сестре.
Мистер Хёрст и мистер Бингли играли в пикет, а миссис наблюдала за их игрой.
Элизабет, принявшись за шитье, испытала немалое удовольствие, прислушиваясь к тому, что происходило между Дарси и его соседкой.
Непрерывные восторженные замечания леди по поводу его почерка, ровности строчек или пространности письма и полные равнодушия к похвалам ответы джентльмена составили любопытный диалог и в точности соответствовали представлению, сложившемуся у Элизабет, о характерах его участников.
— Этому письму так обрадуется мисс Дарси!
Молчание.
— Вы пишете необыкновенно бегло.
— Вы ошибаетесь.
Я пишу довольно медленно.
— Сколько писем приходится вам написать на протяжении года!
Да еще деловые письма!
Представляю себе, какое это изнурительное занятие.
— Что ж, ваше счастье, что оно досталось на мою долю.
— Напишите ради бога вашей сестре, как мне хочется ее повидать.
— Я уже написал это по вашей просьбе.
— По-моему, у вас плохое перо.
Дайте, я его очиню.
Я научилась отлично чинить перья.
— Благодарю вас, но я всегда чиню перья собственноручно.
— Как это вы ухитряетесь так ровно писать?
Он промолчал.
— Сообщите вашей сестре, что меня очень обрадовали ее успехи в игре на арфе. И, пожалуйста, передайте, что я в восторге от ее прелестного узора для скатерти и считаю его гораздо более удачным, чем рисунок мисс Грантли.
— Вы позволите отложить ваши восторги до следующего письма?
Здесь у меня уже не осталось для них подобающего места.
— О, пусть вас это не беспокоит.
Я увижусь с ней в январе.
Скажите, вы ей всегда пишете такие восхитительные длинные письма, мистер Дарси?