Элизабет распахнула дверь и увидела на площадке Марию, которая, захлебываясь от возбуждения, выпалила:
— Элиза, дорогая, ради бога, скорее! Бегите в столовую. Если бы вы знали, что вы увидите из окна!
Я вам ни за что не скажу.
Скорее, скорее, сию же минуту!
Элизабет тщетно пыталась расспросить Марию о случившемся. Девица не желала ничего говорить, и обе прибежали в столовую смотреть на чудо через окно, которое выходило на проезжую дорогу. Они увидели двух дам, сидевших в низеньком фаэтоне, который остановился у садовой калитки.
— И это все? — воскликнула Элизабет.
— Я ожидала, что в сад, по крайней мере, забралась свинья, а это всего лишь леди Кэтрин и ее дочка.
— Ну что вы, дорогая Элиза! — отвечала Мария, явно возмущенная ее ошибкой. — Какая же это леди Кэтрин?
Пожилая дама — это миссис Дженкинсон, ее компаньонка, а та, что помоложе, — сама мисс де Бёр!
Вы только на нее посмотрите.
До чего она крошечная!
Кто бы мог подумать, что она такая худенькая и маленькая!
— С ее стороны крайне нелюбезно заставлять Шарлотту стоять на таком ветру.
Неужели ей трудно зайти в дом?
— Шарлотта говорит, что она почти никогда к ним не заходит.
Появление мисс де Бёр в доме — особая милость с ее стороны.
— Мне ее вид понравился, — сказала Элизабет под действием вновь нахлынувших мыслей.
— Она выглядит болезненной и раздражительной.
Что ж, она отлично ему подойдет — будет как раз такой женой, какой он заслуживает.
Стоявшие у калитки Шарлотта и мистер Коллинз беседовали с дамами в коляске. В то же время сэр Уильям, к полному удовольствию Элизабет, расположился на крыльце, почтительно созерцая находившуюся перед ним величественную особу и отвешивая поклоны всякий раз, когда на него устремлялся взгляд мисс де Бёр.
В конце концов все было сказано, коляска отъехала, и хозяева вернулись в дом.
Лишь только мистер Коллинз увидел обеих барышень, он тут же поздравил их с радостной новостью. Как пояснила Шарлотта, эта новость заключалась в том, что все они приглашены завтра на обед в Розингс.
ГЛАВА VI
Торжество мистера Коллинза по поводу полученного приглашения было поистине полным.
Больше всего ему хотелось показать гостям величие своей патронессы и дать им воочию убедиться в знаках ее внимания по отношению к миссис Коллинз и его собственной особе. И то, что он столь быстро получил соответствующую возможность, свидетельствовало о таком расположении со стороны леди Кэтрин, которому он никак не мог достаточно надивиться.
— Признаюсь, — говорил он, — мне не показалось бы странным, если бы ее светлость предложила нам выпить с ней чаю и провести в Розингсе воскресный вечер.
Более того, зная ее беспредельную доброту, я, говоря откровенно, был даже к этому подготовлен.
Но кто бы мог подумать, что она окажет нам столь большое внимание!
Кто бы вообразил, что мы получим приглашение на обед, к тому же приглашение на обед для всей нашей компании, почти тотчас же после вашего приезда!
— Меня это ничуть не удивило, — откликнулся сэр Уильям. — Благодаря моему положению в обществе я, слава богу, немного знаком с обычаями великих мира сего.
И должен сказать, подобные примеры обходительности при дворе вовсе не считаются редкостью.
В течение остального дня и следующего утра в доме только и было разговоров, что о визите к ее светлости.
Мистер Коллинз тщательнейшим образом готовил своих гостей к тому, что их ждет в Розингсе, дабы они не утратили присутствия духа при виде огромных зал, большого количества прислуги и великолепной сервировки.
Прежде чем дамы ушли переодеваться, он нашел нужным дать Элизабет следующий совет:
— Вы можете не тревожиться, дорогая кузина, по поводу вашего костюма.
Леди Кэтрин вовсе не ждет от нас той изысканности туалетов, которая свойственна ее светлости и мисс де Бёр.
Я бы посоветовал вам просто выбрать платье, которое вам кажется несколько более нарядным, — ничего другого не требуется.
Уверяю вас, леди Кэтрин вовсе не подумает о вас хуже, если вы будете скромно одеты.
Напротив, ей даже нравится, когда заметно различие в положении.
Пока все одевались, он по два-три раза подходил к каждой двери, советуя поторопиться, так как ее светлость очень не любит, когда ее задерживают с обедом.
Столь устрашающее описание леди Кэтрин и ее привычек вконец смутило не привыкшую к обществу Марию Лукас, так что она стала смотреть на свое появление в Розингсе с тем же трепетом, с каким отец ее ждал когда-то представления ко двору.
Воспользовавшись прекрасной погодой, они около полумили прошли по парку пешком.
Каждый парк имеет особую красоту и очарование. И Элизабет с удовольствием любовалась представившейся ей картиной, хотя и без того восторга, которого ждал от нее мистер Коллинз. Она не была потрясена даже названным им числом окон на фасаде дома и стоимостью их остекления, когда-то произведенного покойным сэром Льюисом де Бёром.
Робость Марии возрастала с каждым шагом по парадной лестнице дома, и даже сам сэр Уильям не казался в эти минуты вполне спокойным.
Элизабет, напротив, не испытывала тревоги.
Она не слыхала о каких-либо исключительных талантах или особых добродетелях леди Кэтрин, а что касается признаков знатности и богатства, считала, что сможет созерцать их без особого волнения.
Миновав прихожую, в которой торжествующий мистер Коллинз обратил их внимание на размеры помещения и изящество орнаментов, они следом за слугами прошли через холл в комнату, в которой уже сидели ее светлость, мисс де Бёр и миссис Дженкинсон.
Леди Кэтрин снизошла до того, чтобы подняться им навстречу, и, так как Шарлотта заранее условилась с мужем, что она сама представит гостей хозяйке дома, церемония знакомства совершилась естественным образом, без излишних извинений и оправданий, которые не преминул бы высказать по такому случаю мистер Коллинз.
Хотя сэр Уильям когда-то имел честь побывать даже в Сент-Джеймсе, он был сейчас настолько подавлен окружавшим его великолепием, что мог лишь отвесить низкий поклон и затем молча занял предложенное ему место. Его дочка, напуганная почти до бесчувствия, уселась на самый краешек стула, не смея поднять глаза.
И только Элизабет не испытывала особого волнения и могла спокойно рассмотреть трех находившихся перед нею дам.