— Вы в самом деле уезжаете в субботу? — спросила Элизабет.
— Да, если только Дарси снова не отложит отъезд.
Я вынужден к нему приноравливаться.
А он подчиняется своим прихотям.
— И, будучи господином прихотливым, он находит удовлетворение в том, что подчиняет себе окружающих?
Мне еще не приходилось видеть человека, который больше него дорожил бы правом всегда поступать по собственному усмотрению.
— Да, он хочет сам распоряжаться своей судьбой, — отвечал полковник Фицуильям.
— Но ведь это свойственно каждому.
Отличие Дарси заключается в том, что у него больше возможностей удовлетворить это желание. Он достаточно богат, тогда как многие другие бедны.
Я это знаю слишком хорошо.
Младший сын должен привыкнуть к зависимости и необходимости отказывать себе на каждом шагу.
— А мне казалось, что младшему сыну графа ни то, ни другое незнакомо.
Скажите честно, много ли вы знали зависимости и лишений?
Разве из-за отсутствия денег вам когда-нибудь не удавалось отправиться в задуманное путешествие или приобрести вещь, которую вам хотелось иметь?
— Все это относится к жизни в семье. И, быть может, я не вправе утверждать, что пережил много затруднений такого рода.
Но в более значительном деле нехватка средств способна причинить серьезные огорчения.
Младшие сыновья, например, не могут жениться на девушке, которая им пришлась по душе.
— Если только им не пришлась по душе достаточно богатая наследница, что, я думаю, с ними обычно случается.
— Привычка жить на широкую ногу делает нас слишком зависимыми от денег. Между людьми моего круга не много смельчаков, позволяющих себе вступить в брак, не задумываясь о средствах, которыми они смогут в дальнейшем располагать.
«Неужели эти слова предназначены для меня?» — подумала Элизабет, покраснев. Однако, взяв себя в руки, она ответила, улыбаясь:
— Но скажите мне, ради бога, почем теперь младшие сыновья графа?
Если старший брат не дышит на ладан, младший, я полагаю, едва ли стоит больше пятидесяти тысяч?
Он ответил в том же духе, и разговор прекратился.
Чтобы нарушить молчание, которое он мог приписать действию высказанного им намека, она сказала:
— Мне кажется, ваш кузен захватил вас с собой главным образом, чтобы кем-нибудь распоряжаться.
Но я не понимаю, почему бы ему не жениться и не обеспечить себя постоянным удобством такого рода.
Впрочем, возможно, для этой цели ему пока подходит его сестра. Мистер Дарси ее единственный опекун — он вправе командовать ею, как ему вздумается.
— О нет, — сказал полковник Фицуильям, — этой привилегией ему приходится делиться со мной.
Ответственность за судьбу мисс Дарси лежит на мне так же, как и на нем.
— В самом деле?
Ну и как же вы справляетесь с вашей обязанностью?
Много ли она причиняет хлопот?
Молодыми девицами ее возраста иногда не так-то просто руководить. А если еще у нее настоящая натура Дарси, она вполне может захотеть поступить по-своему.
Произнеся это, она заметила, что он взглянул на нее очень внимательно. Серьезность, с которой он спросил, почему она считает, что мисс Дарси способна причинить беспокойство, подтвердила, что ее предположение недалеко от истины.
Элизабет ответила без промедления:
— Можете не тревожиться — ничего дурного я о ней не слыхала.
Хоть я и вправе считать, что едва ли о какой-нибудь девице говорится так много, как о мисс Дарси.
В ней души не чают две знакомые мне особы — миссис Хёрст и мисс Бингли.
Кажется, вы говорили, что вам приходилось с ними встречаться?
— Я с ними немножко знаком.
Их брат — большой друг Дарси, славный молодой человек.
— О да, — хмуро произнесла Элизабет.
— Мистер Дарси необыкновенно добр по отношению к мистеру Бингли и очень о нем заботится.
— Очень заботится?
Что ж, я и в самом деле думаю, что Дарси неплохо о нем позаботился — как раз тогда, когда Бингли в этом нуждался.
Из нескольких слов, сказанных Дарси на пути в Кент, я понял, что его друг перед ним в немалом долгу.
Впрочем, как бы мне не пришлось просить у Дарси прощения, — я толком не знаю, что речь шла о Бингли.
Это всего лишь мои предположения.
— А что вы имеете в виду?
— Так, одно обстоятельство, сведения о котором Дарси не захотел бы сделать всеобщим достоянием. Они могли бы дойти до семейства одной особы, что было бы весьма неприятно.