Вышесказанное позволит Вам понять, что положение мистера Уикхема вовсе не столь безнадежно, как представляется многим.
В этом смысле все были введены в заблуждение, и я счастлив сообщить, что даже после выплаты всех долгов у него сохранится небольшая сумма, которую он сможет отложить на имя моей племянницы в добавление к ее собственным средствам.
Если, как я рассчитываю, Вы подтвердите мои полномочия действовать от Вашего имени во всем этом деле, я незамедлительно поручу Хагерстону подготовить соответствующий контракт.
Вам совершенно не нужно снова приезжать в Лондон, поэтому спокойно оставайтесь в Лонгборне, полагаясь на мои старания и заботы.
Пришлите ответ как можно скорее и будьте добры выразиться достаточно определенно.
Мы здесь решили — и я рассчитываю на Ваше одобрение, — что племянница должна отправиться в церковь из нашего дома.
К нам она переберется сегодня.
Я напишу Вам еще раз, как только будут уточнены некоторые подробности.
Ваш и т.д.
Эдв. Гардинер».
— Может ли это быть? — сложив письмо, проговорила Элизабет.
— Неужели он на ней женится?
— Значит, Уикхем вовсе не такой негодяй, каким мы себе его представляли! — воскликнула Джейн.
— Папа, милый, поздравляю Вас!
— Вы уже ответили на письмо? — спросила Элизабет.
— Еще нет. Но это следует сделать поскорее.
Элизабет принялась горячо уговаривать отца не откладывать дела ни на минуту.
— Папа, пожалуйста, — взмолилась она, — возвращайтесь и напишите дяде тотчас же.
Вы только подумайте, как опасно при таких обстоятельствах малейшее промедление!
— Может быть, мне написать письмо от вашего имени, — предложила Джейн, — если вам неприятно сделать это самому?
— Разумеется, неприятно, — ответил он. — Но, увы, письмо должно быть написано.
С этими словами они зашагали обратно к дому.
— Я бы хотела спросить об одном, — сказала Элизабет. — Вы примете предложенные условия?
— Приму ли я условия?
Да мне просто стыдно за него оттого, что он так мало потребовал.
— И она должна стать его женой!
Даже при том, что он такой человек!
— Да, да, стать его женой.
Теперь уже ничего не поделаешь.
Но мне бы хотелось понять две вещи. Во-первых, сколько денег ему посулил ваш дядюшка, а во-вторых, каким образом я смогу эти деньги ему вернуть?
— Деньги? — воскликнула Джейн. — Дядюшке? Что вы имеете в виду?
— А то, что ни один человек в здравом уме не женился бы на Лидии ради какой-то сотни фунтов в год при моей жизни и пятидесяти, когда я умру.
— В самом деле, — сказала Элизабет, — это не приходило мне раньше в голову.
Будут выплачены долги, да еще что-то останется!
Без дядюшки тут, конечно, не обошлось.
Какой он у нас добрый и щедрый! Но как бы это его не разорило!
Небольшая сумма тут бы не помогла.
— Никоим образом, — согласился отец.
— Уикхем был бы дураком, женись он на ней меньше чем за десять тысяч.
Мне бы не хотелось думать о нем так плохо сразу после того, как мы с ним породнимся.
— Десять тысяч?
Силы небесные!
Но разве мы могли бы вернуть даже половину такой суммы?
Мистер Беннет ничего не ответил, и каждый из них, погруженный в собственные думы, не сказал ни слова, пока они не подошли к дому.
Отец прошел прямо в библиотеку, чтобы написать письмо, а дочери направились в комнату для завтрака.
— Неужели они в самом деле поженятся? — воскликнула Элизабет.
— Просто не верится!
И этому мы еще должны радоваться!
Поженятся без малейшей надежды на семейное счастье и несмотря на все пороки ее будущего мужа, — вот в чем теперь ее спасенье!
Ах, Лидия, Лидия!