«В противном случае на законном основании будет наложен арест на все ее движимое и недвижимое имущество».
Что же делать?..
Через двадцать четыре часа! Значит – завтра!
Она решила, что Лере просто пугает ее. Ей казалось, что она разгадала все его маневры, поняла цель его поблажек.
Громадность суммы отчасти успокоила ее.
А между тем, покупая и не платя, занимая, выдавая и переписывая векселя, суммы которых росли с каждой отсрочкой, Эмма накопила г-ну Лере изрядный капитал, который был ему теперь очень нужен для всевозможных махинаций.
Эмма пришла к нему как ни в чем не бывало.
– Вы знаете, что произошло?
Это, конечно, шутка?
– Нет. – То есть как?
Он медленно повернулся к ней всем корпусом и, сложив на груди руки, сказал:
– Неужели вы думаете, милая барыня, что я до скончания века буду служить вам поставщиком и банкиром только ради ваших прекрасных глаз?
Войдите в мое положение: надо же мне когда-нибудь вернуть мои деньги!
Эмма попыталась возразить против суммы.
– Ничего не поделаешь!
Утверждено судом!
Есть постановление!
Вам оно объявлено официально.
Да и потом, это же не я, а Венсар.
– А вы не могли бы...
– Ничего я не могу.
– Ну, а все-таки... Давайте подумаем.
И она замолола вздор: она ничего не знала, все это ей как снег на голову...
– А кто виноват? – поклонившись ей с насмешливым видом, спросил торговец. – Я из сил выбиваюсь, а вы веселитесь.
– Нельзя ли без нравоучений?
– Нравоучения всегда полезны, – возразил он.
Эмма унижалась перед ним, умоляла, даже дотронулась до его колена своими красивыми длинными белыми пальцами.
– Нет уж, пожалуйста!
Вы что, соблазнить меня хотите?
– Подлец! – крикнула Эмма.
– Ого! Уж очень быстрые у вас переходы! – со смехом заметил Лере.
– Я выведу вас на чистую воду.
Я скажу мужу...
– А я вашему мужу кое-что покажу!
С этими словами Лере вынул из несгораемого шкафа расписку на тысячу восемьсот франков, которую она ему выдала, когда Венсар собирался учесть ее векселя.
– Вы думаете, ваш бедный муженек не поймет, что вы сжульничали? – спросил он.
Эмму точно ударили обухом по голове.
А Лере шагал от окна к столу и обратно и все твердил:
– Я непременно ему покажу... я непременно ему покажу...
Затем он приблизился к ней вплотную и вдруг перешел на вкрадчивый тон:
– Конечно, это не весело, я понимаю. Но, в конце концов, никто от этого не умирал, и поскольку другого пути вернуть мне деньги у вас нет...
– Где же мне их взять? – ломая руки, проговорила Эмма.
– А, будет вам! У вас же есть друзья!
И при этом он посмотрел на нее таким пронизывающим и таким страшным взглядом, что она содрогнулась.
– Я обещаю вам, я подпишу... – залепетала она.
– Довольно с меня ваших подписей!
– Я еще что-нибудь продам...
– Перестаньте! У вас ничего больше нет! – передернув плечами, прервал ее торговец и крикнул в слуховое окошко, выходившее в лавку: – Аннета!
Принеси мне три отреза номер четырнадцать.
Появилась служанка.