– И Беппо увел его из города? – спросил граф.
– Да.
В конце виа Мачелло ждала карета; Беппо сел и пригласил француза с собой; тот не заставил просить себя.
Он любезно уступил Беппо правую сторону и сел рядом.
Тут Беппо сказал ему, что повезет его на виллу в миле от Рима. Француз отвечал, что готов ехать хоть на край света.
Кучер поехал на виа ди-Рипетта, миновал ворота Святого Павла, но когда они очутились в поле, француз стал уже слишком вольничать, и Беппо приставил ему к груди пару пистолетов. Кучер остановил лошадей, обернулся и сделал то же самое.
В то же время четверо наших, прятавшихся на берегу Альмо, подбежали к карете.
Француз вздумал было защищаться, даже, кажется, немножко придушил Беппо; но что можно сделать против пятерых вооруженных людей? Оставалось только сдаться.
Его вытащили из кареты, довели до берега речонки и проводили к Терезе и Луиджи, которые ждали его в катакомбах Сан-Себастьяно.
– Ну что же, – сказал граф Францу, – по-моему, эта история стоит всякой другой.
Что вы скажете? Вы ведь знаток в этом деле?
– Скажу, что посмеялся бы от души, – отвечал Франц, – если бы она случилась с кем-нибудь другим, а не с бедным Альбером.
– Да, если бы вы меня не застали, то это любовное похождение обошлось бы вашему другу довольно дорого; но успокойтесь, он отделается страхом.
– Так поедем за ним? – спросил Франц.
– Непременно!
Тем более что он находится в очень живописном месте. Знаете вы катакомбы Сан-Себастьяно?
– Нет, я никогда не спускался туда, но давно собираюсь это сделать.
– Вот как раз подходящий случай, лучшего и желать нельзя.
Ваш экипаж внизу?
– Нет.
– Это не важно; у меня всегда экипаж наготове, и днем и ночью.
– И лошади запряжены?
– Да.
Надо вам сказать, я человек непоседливый; иногда, встав из-за стола или посреди ночи, я вдруг решаю ехать куда-нибудь на край света, и еду.
Граф позвонил один раз; в комнату вошел камердинер.
– Велите вывезти экипаж из сарая, – сказал он, – и выньте пистолеты оттуда; кучера не будите: нас повезет Али.
Через минуту послышался стук экипажа, поданного к крыльцу.
Граф поглядел на часы.
– Половина первого, – сказал он. – Мы могли бы выехать в пять часов утра и все-таки поспели бы вовремя; но, может быть, наше промедление доставило бы вашему приятелю беспокойную ночь, поэтому лучше будет поскорее вырвать его из рук неверных.
Вы все еще склонны ехать со мной?
– Больше, чем когда-либо.
– Так едем.
Франц и граф вышли из комнаты. Пеппино последовал за ними.
У крыльца стоял экипаж.
На козлах сидел Али. Франц узнал немого раба из пещеры Монте-Кристо.
Франц и граф сели в экипаж, оказавшийся двухместной каретой, Пеппино поместился рядом с Али, и лошади помчались галопом.
Али, по-видимому, заранее получил распоряжения, потому что он поехал по Корсо, пересек Кампо-Ваччино, поднялся по Страда-Сан-Грегорио и остановился у ворот Сан-Себастьяно.
Сторож не хотел пропускать их, но граф показал разрешение, выданное губернатором Рима на беспрепятственный въезд и выезд из города в любое время дня и ночи; решетку тотчас подняли, сторож получил за труды золотой, и карета покатила дальше.
Они ехали по древней Аппиевой дороге, между двумя рядами гробниц.
Францу временами казалось, что в неверном свете восходящей луны от развалин отделяется фигура часового, но, по знаку Пеппино, фигура тотчас же снова исчезала в темноте.
Немного не доезжая цирка Каракаллы карета остановилась. Пеппино отворил дверцу, граф и Франц вышли.
– Через десять минут мы будем на месте, – сказал граф своему спутнику.
Потом он отозвал в сторону Пеппино, шепотом отдал ему какое-то приказание, и Пеппино, вынув из ящика кареты факел, удалился.
Прошло еще пять минут, Франц видел, как Пеппино пробирается по узенькой тропке, вьющейся по холмистой римской равнине; потом он исчез в высокой красноватой траве, напоминающей всклокоченную гриву гигантского льва.
– Последуем за ним, – сказал граф.
Они двинулись по той же тропинке; пройдя шагов сто по отлогому склону, они очутились в маленькой долине.
Вскоре они заметили двух человек, переговаривавшихся в темноте.
– Идти дальше, – спросил Франц, – или, может быть, надо подождать?
– Идем, идем; Пеппино, вероятно, предупредил часового.
И в самом деле, один из разговаривавших оказался Пеппино, другой – разбойник, стоявший на страже.