Вильфор пошел следом за ними.
Шато-Рено и Морсер обменялись третьим взглядом, еще более недоуменным, чем первые два.
XVIII.
Протокол
Нуартье ждал, одетый во все черное, сидя в своем кресле.
Когда все трое, кого он рассчитывал увидеть, вошли, он взглянул на дверь, и камердинер тотчас же запер ее.
– Имейте в виду, – тихо сказал Вильфор Валентине, которая не могла скрыть своей радости, – если господин Нуартье собирается сообщить вам что-нибудь такое, что может воспрепятствовать вашему замужеству, я запрещаю вам понимать его.
Валентина покраснела, но ничего не ответила.
Вильфор подошел к Нуартье. – Вот господин Франц д’Эпине, – сказал он ему, – вы послали за ним, и он явился по вашему зову.
Разумеется, мы уже давно желали этой встречи, и я буду очень счастлив, если она вам докажет, насколько было необоснованно ваше противодействие замужеству Валентины.
Нуартье ответил только взглядом, от которого по телу Вильфора пробежала дрожь.
Потом он глазами подозвал Валентину.
В один миг, благодаря тем способам, которыми она всегда пользовалась при разговоре с дедом, она нашла слово «ключ».
Затем она проследила за взглядом паралитика; взгляд остановился на ящике шкафчика, который стоял между окнами.
Она открыла этот ящик, и действительно там оказался ключ. Она достала его оттуда, и глаза старика подтвердили, что он требовал именно этого; затем взгляд паралитика указал на старинный письменный стол, уже давно заброшенный, где, казалось, могли храниться разве только старые ненужные бумаги.
– Я должна открыть бюро? – спросила Валентина.
– Да, – показал старик.
– Открыть ящики?
– Да.
– Боковые?
– Нет.
– Средний?
– Да.
Валентина открыла его и вынула оттуда связку бумаг.
– Вам это нужно, дедушка? – спросила она.
– Нет.
Валентина стала вынимать все бумаги подряд; наконец в ящике ничего не осталось.
– Но ящик уже совсем пустой, – сказала она.
Глазами Нуартье показал на словарь.
– Да, дедушка, понимаю, – сказала Валентина.
И она снова начала называть одну за другой буквы алфавита; на «с» Нуартье остановил ее.
Она стала перелистывать словарь, пока не дошла до слова «секрет».
– Так ящик с секретом? – спросила она.
– Да.
– А кто знает этот секрет?
Нуартье перевел взгляд на дверь, в которую вышел слуга.
– Барруа? – сказала она.
– Да, – показал Нуартье.
– Надо его позвать?
– Да.
Валентина подошла к двери и позвала Барруа.
Между тем на лбу у Вильфора от нетерпения выступил пот, а Франц стоял, остолбенев от изумления.
Старый слуга вошел в комнату.
– Барруа, – сказала Валентина, – дедушка велел мне взять из этого шкафчика ключ, открыть стол и выдвинуть вот этот ящик; оказывается, ящик с секретом; вы его, очевидно, знаете; откройте его.
Барруа взглянул на старика.
– Сделайте это, – сказал выразительный взгляд Нуартье.
Барруа повиновался; двойное дно открылось, и показалась пачка бумаг, перевязанная черной лентой.
– Вы это и требуете, сударь? – спросил Барруа.
– Да, – показал Нуартье.
– Кому я должен передать эти бумаги? Господину де Вильфору?