– Конечно.
– Тогда все прекрасно.
– Если бы откуда-нибудь возникли слухи об этой разлуке…
– Что же я тогда скажу?
– Что вероломный воспитатель, продавшийся врагам вашей семьи…
– То есть этим Корсинари?
– Конечно… похитил ребенка, чтобы ваш род угас.
– Правильно, ведь он единственный сын.
– А теперь, когда мы обо всем сговорились, когда вы освежили ваши воспоминания и они уже вас не подведут, вы, надеюсь, догадываетесь, что я приготовил вам сюрприз?
– Приятный? – спросил приезжий из Лукки.
– Я вижу, – сказал Монте-Кристо, – что нельзя обмануть глаз и сердце отца.
– Гм! – пробормотал майор.
– Кто-нибудь уже проговорился вам или, вернее, вы догадались, что он здесь?
– Кто здесь?
– Ваше дитя, ваш сын, ваш Андреа.
– Я догадался, – ответил приезжий из Лукки с полным хладнокровием. – Так он здесь?
– Здесь, рядом, – сказал Монте-Кристо, – когда мой камердинер приходил сюда, он доложил мне о нем.
– Превосходно! Превосходно! – сказал майор, расправляя при каждом возгласе петлицы своей венгерки.
– Дорогой господин Кавальканти, – сказал Монте-Кристо, – ваше волнение мне понятно.
Надо дать вам время прийти в себя; кроме того, я хотел бы приготовить к этой счастливой встрече и молодого человека, который, я полагаю, обуреваем таким же нетерпением, как и вы.
– Не сомневаюсь, – сказал Кавальканти.
– Ну так вот, через каких-нибудь четверть часа мы предстанем перед вами.
– Так вы приведете его ко мне?
Вы так добры, что хотите сами мне его представить?
– Нет, я не хочу становиться между отцом и сыном; но не беспокойтесь: даже если бы голос крови безмолвствовал, вы не сможете ошибиться: он войдет в эту дверь.
Это красивый молодой человек, белокурый, пожалуй, даже слишком белокурый, с приятными манерами; впрочем, вы сами увидите.
– Кстати, – сказал майор, – я, знаете ли, взял с собой только две тысячи франков, которые я получил через посредство добрейшего аббата Бузони. Часть из них я потратил на дорогу, и…
– И вам нужны деньги… это вполне естественно, дорогой господин Кавальканти.
Вот вам для ровного счета восемь тысячефранковых билетов.
Глаза майора засверкали, как карбункулы.
– Значит, за мной еще сорок тысяч франков, – сказал Монте-Кристо.
– Может быть, ваше сиятельство желает получить расписку? – спросил майор, пряча деньги во внутренний карман своей венгерки.
– Зачем? – сказал граф.
– Да как оправдательный документ при ваших расчетах с аббатом Бузони.
– Вы дадите мне общую расписку, когда получите остальные сорок тысяч франков.
Между честными людьми эти предосторожности излишни.
– Да, верно, между честными людьми, – сказал майор.
– Еще одно слово, маркиз.
– К вашим услугам.
– Вы разрешите мне дать вам небольшой совет?
– Еще бы! Прошу вас!
– Было бы неплохо, если бы вы расстались с этим сюртуком.
– В самом деле? – сказал майор, не без самодовольства оглядывая свое одеяние.
– Да, такие еще носят в Виа-Реджо, но в Париже, несмотря на всю свою элегантность, этот костюм уже давно вышел из моды.
– Это досадно, – сказал приезжий из Лукки.
– Ну, если он вам так нравится, вы его опять наденете при отъезде.
– Но что же я буду носить?
– То, что найдется у вас в чемоданах.
– Как в чемоданах?
У меня с собой только дорожный мешок.