– Говорите, – сказал Монте-Кристо.
– Благодаря моему состоянию я познакомился со многими людьми, у меня, по крайней мере сейчас, куча друзей.
Но, вступая в такой брак, перед лицом всего парижского общества, я должен опереться на человека с громким именем, и если меня поведет к алтарю не рука моего отца, то это должна быть чья-нибудь могущественная рука; а мой отец не приедет, ведь правда?
– Он дряхл, и его старые раны ноют, когда он путешествует.
– Понимаю.
Так вот, я и обращаюсь к вам с просьбой.
– Ко мне?
– Да, к вам.
– С какой же, бог мой?
– Заменить его.
– Как, дорогой мой!
После того как я имел удовольствие часто беседовать с вами, вы еще так мало меня знаете, что обращаетесь ко мне с подобной просьбой?
Попросите у меня взаймы полмиллиона, и хотя подобная ссуда довольно необычна, но, честное слово, вы меня этим меньше стесните.
Я уже, кажется, говорил вам, что граф Монте-Кристо, даже когда он участвует в жизни здешнего общества, никогда не забывает правил морали, более того – предубеждений Востока.
У меня гарем в Каире, гарем в Смирне и гарем в Константинополе, и мне быть посаженым отцом! Ни за что!
– Так вы отказываетесь?
– Наотрез. И будь вы моим сыном, будь вы моим братом, я бы все равно вам отказал.
– Какая неудача! – воскликнул разочарованный Андреа. – Но что же мне делать?
– У вас сотня друзей, вы же сами сказали.
– Да, но ведь вы ввели меня в дом Данглара.
– Ничуть!
Восстановим факты; вы обедали вместе с ним у меня в Отейле, и там вы сами с ним познакомились; это большая разница.
– Да, но моя женитьба… вы помогли…
– Я? Да ни в малейшей мере, уверяю вас, вспомните, что я вам ответил, когда вы явились ко мне с просьбой сделать от вашего имени предложение; нет, я никогда не устраиваю никаких браков, милейший князь, это мой принцип. Андреа закусил губу.
– Но все-таки, – сказал он, – вы там будете сегодня?
– Там будет весь Париж?
– Разумеется.
– Ну, значит, и я там буду, – сказал граф.
– Вы подпишете брачный договор?
– Против этого я ничего не имею; так далеко мои предубеждения не простираются.
– Что делать! Если вы не желаете согласиться на большее, я должен удовлетвориться тем, на что вы согласны.
Но еще одно слово, граф.
– Пожалуйста.
– Дайте мне совет.
– Это не шутка! Совет – больше, чем услуга.
– Такой совет вы можете мне дать, это вас ни к чему не обязывает.
– Говорите.
– Приданое моей жены равняется пятистам тысячам ливров?
– Эту цифру мне назвал сам барон Данглар.
– Должен я взять его или оставить у нотариуса?
– Вот как принято поступать: при подписании договора оба нотариуса уславливаются встретиться на следующий день или через день; при этой встрече они обмениваются приданым, в чем и выдают друг другу расписку; затем, после венчания, они выдают все эти миллионы вам как главе семьи.
– Дело в том, – сказал Андреа с плохо скрытым беспокойством, – что мой тесть как будто собирается поместить наши капиталы в эту пресловутую железнодорожную концессию, о которой вы мне только что говорили.
– Так что же! – возразил Монте-Кристо. – Этим способом, – так по крайней мере все уверяют, – ваши капиталы в течение года утроятся.
Барон Данглар хороший отец и умеет считать.
– В таком случае, – сказал Андреа, – все прекрасно, если не считать, конечно, вашего отказа, который меня огорчает до глубины души.
– Не приписывайте его ничему другому, как только вполне естественной в подобном случае щепетильности.
– Что делать, – сказал Андреа, – пусть будет по-вашему.
До вечера!
– До вечера.
И, невзирая на едва ощутимое сопротивление Монте-Кристо, губы которого побелели, хоть и продолжали учтиво улыбаться, Андреа схватил руку графа, пожал ее, вскочил в свой фаэтон и умчался.