Словом, я хочу только сказать, что его глупостям надо положить конец.
Дело, по-моему, переходит за те границы, где можно смеяться и рисовать забавные рисуночки...
Поверьте, если я здесь о чем хлопочу и о чем волнуюсь,- так это только о добром имени Веры и твоем, Василий Львович.
Ну, это ты, кажется, уж слишком хватил, Коля,- возразил Шеин.
- Может быть, может быть...
Но вы легко рискуете попасть в смешное положение.
- Не вижу, каким способом,- сказал князь.
- Вообрази себе, что этот идиотский браслет...- Николай приподнял красный футляр со стола и тотчас же брезгливо бросил его на место,- что эта чудовищная поповская штучка останется у нас, или мы ее выбросим, или подарим Даше.
Тогда, во-первых, Пе Пе Же может хвастаться своим знакомым или товарищам, что княгиня Вера Николаевна Шеина принимает его подарки, а во-вторых, первый же случай поощрит его к дальнейшим подвигам.
Завтра он присылает кольцо с брильянтами, послезавтра жемчужное колье, а там - глядишь - сядет на скамью подсудимых за растрату или подлог, а князья Шеины будут вызваны в качестве свидетелей...
Милое положение!
- Нет, нет, браслет надо непременно отослать обратно! -воскликнул Василий Львович.
- Я тоже так думаю,- согласилась Вера,- и как можно скорее.
Но как это сделать?
Ведь мы не знаем ни имени, ни фамилии, ни адреса.
- О, это-то совсем пустое дело! - возразил пренебрежительно Николай Николаевич.- Нам известны инициалы этого Пе Пе Же...
Как его, Вера?
- Ге Эс Же.
Вот и прекрасно.
Кроме того, нам известно, что он где-то служит.
Этого совершенно достаточно.
Завтра же я беру городской указатель и отыскиваю чиновника или служащего с такими инициалами.
Если почему-нибудь я его не найду, то просто-напросто позову полицейского сыскного агента и прикажу отыскать.
На случай затруднения у меня будет в руках вот эта бумажка с его почерком.
Одним словом, завтра к двум часам дня я буду знать в точности адрес и фамилию этого молодчика и даже часы, в которые он бывает дома.
А раз я это узнаю, то мы не только завтра же возвратим ему его сокровище, а и примем меры, чтобы он уж больше никогда не напоминал нам о своем существовании.
- Что ты думаешь сделать? - спросил князь Василий.
- Что?
Поеду к губернатору и попрошу...
- Нет, только не к губернатору.
Ты знаешь, каковы наши отношения...
Тут прямая опасность попасть в смешное положение.
- Все равно.
Поеду к жандармскому полковнику..
Он мне приятель по клубу.
Пусть-ка он вызовет этого Ромео и погрозит у него пальцем под носом.
Знаешь, как он это делает?
Приставит человеку палец к самому носу и рукой совсем не двигает, а только лишь один палец у него качается, и кричит:
"Я, сударь, этого не потерплю-ю-ю!"
- Фи!
Через жандармов! - поморщилась Вера.
- И правда, Вера,- подхватил князь.- Лучше уж в это дело никого посторонних не мешать.
Пойдут слухи, сплетни...
Мы все достаточно хорошо знаем наш город.
Все живут точно в стеклянных банках...
Лучше уж я сам пойду к этому... юноше... хотя, Бог его знает, может быть, ему шестьдесят лет?..
Вручу ему браслет и прочитаю хорошую строгую нотацию.
- Тогда и я с тобой,- быстро прервал его Николай Николаевич.- Ты слишком мягок.
Предоставь мне с ним поговорить...
А теперь, друзья мои,- он вынул карманные часы и поглядел на них,- вы извините меня, если я пойду на минутку к себе.