А теперь прикройте его землей, и пусть он делает свое дело. – Проповедник поднял голову.
Отец сказал:
– Аминь. И остальные пробормотали хором:
– Аминь.
Тогда отец взял лопату, подобрал ею несколько комьев земли и осторожно сбросил их в черную яму.
Он передал лопату дяде Джону, и тот сбросил побольше.
Лопата стала переходить из рук в руки.
Когда все мужчины выполнили свой долг и сделали то, что полагалось им по праву, отец торопливо сгреб в могилу землю, кучкой лежавшую на краю.
Женщины отошли к костру, готовить ужин.
Руфь и Уинфилд, как зачарованные, стояли у могилы.
Руфь торжественно проговорила:
– Дед теперь лежит под землей.
И Уинфилд испуганными глазами посмотрел на нее, потом отбежал к костру, сел в сторонке и тихо заплакал.
Отец зарыл могилу до половины и остановился, тяжело переводя дух, а оставшуюся землю скинул дядя Джон.
Когда Джон стал насыпать холмик. Том придержал его за руку.
– Слушай, – сказал Том. – Ведь так ее мигом обнаружат.
Надо, чтобы было незаметно.
Сровняй с землей, а сверху набросаем травы.
Приходится, иначе нельзя.
Отец сказал:
– Я об этом и не подумал.
А ведь без холмика не годится оставлять.
– Ничего не поделаешь, – сказал Том. – Его отроют, и нас обвинят в нарушении закона.
Знаешь, что мне за это будет?
– Верно, – сказал отец. – Я забыл. – Он взял у Джона лопату и сровнял холмик с землей. – Чуть зима, так и провалится, – сказал он.
– Ничего не поделаешь, – повторил Том. – К зиме мы будем далеко.
Утопчи как следует, а сверху надо чего-нибудь набросать.
Когда свинина и картошка были готовы, обе семьи собрались ужинать у костра, и все сидели тихо и смотрели в огонь.
Уилсон запустил зубы в кусок мяса и удовлетворенно вздохнул.
– Хорошая свинина, – сказал он.
Отец пояснил: – У нас было две свиньи. Думали, думали – решили зарезать.
За них ничего не давали.
Вот пообвыкнем в дороге, мать спечет хлеб, а тогда одно удовольствие: места все новые, едешь, посматриваешь по сторонам, а в грузовике у тебя два бочонка со свининой.
Вы сколько времени в пути?
Уилсон провел языком по зубам, вытаскивая застрявшее мясо, и глотнул слюну.
– Нам не повезло, – сказал он. – Мы уж третью неделю едем.
– Господи помилуй! А мы рассчитываем дней в десять добраться до Калифорнии, а то и быстрее.
Эл перебил его:
– Нет, па, на это не рассчитывай.
С таким грузом, может, и никогда не доберемся.
Особенно если придется ехать по горам.
Наступило молчание.
Они сидели опустив голову, и отблески костра освещали им только волосы и лоб.
Над невысоким куполом огня жидко поблескивали летние звезды, дневная жара постепенно спадала.
Бабка, лежавшая на матраце, в стороне от костра, тихо захныкала, точно заскулил щенок.
Все посмотрели туда.
Мать сказала:
– Роза, будь умницей, поди полежи с бабкой.
Ее нельзя оставлять одну.
Она теперь все поняла.