Роза Сарона встала, подошла к матрацу и легла рядом со старухой, и до костра донеслись неясные звуки их голосов.
Роза Сарона и бабка лежали рядом на матраце и перешептывались.
Ной сказал:
– Чудно как-то – дед умер, а будто ничего не случилось.
Я и горя не чувствую.
– Это все одно, – сказал Кэйси. – Земля ваша и дед – это одно, неделимое.
Эл сказал:
– Жалко деда.
Помните, он говорил, как там все будет, да как он виноград себе о голову станет давить, чтобы всю бороду соком залило…
Кэйси сказал:
– Это он так – шутил, посмеивался.
Ваш дед умер не сегодня.
Он умер, как только его с места сняли.
– Ты это наверное знаешь? – воскликнул отец.
– Да нет, не то.
Дышать он дышал, но жизни в нем уже не было, – продолжал Кэйси. – Дед и земля ваша – одно целое, он и сам это понимал.
Дядя Джон спросил:
– А ты знал, что он умирает?
– Да, – сказал Кэйси. – Знал.
Джон смотрел на проповедника, и в глазах у него рос ужас.
– И ты никому ничего не сказал?
– Зачем? – спросил Кэйси.
– Мы… мы бы что-нибудь сделали.
– Что?
– Не знаю, но…
– Нет, – сказал Кэйси, – сделать вы ничего бы не смогли.
Ваш путь определился, а деду с вами было не по дороге.
Он и не мучился.
Разве только утром, в первые минуты.
Дед остался с землей.
Он не мог ее бросить.
Дядя Джон глубоко вздохнул.
Уилсон сказал:
– А нам пришлось бросить моего брата, Уилла. – Все повернулись к нему. – У нас фермы были рядом.
Он старше меня.
Иметь дело с машиной не приходилось ни ему, ни мне.
Продали мы весь свой скарб, Уилл купил машину, к нему приставили какого-то мальчишку, чтобы научил, как ею управлять.
Накануне отъезда Уилл и тетка Минни решили попрактиковаться.
Едут по дороге и вдруг видят – рытвина. Уилл как гаркнет – тпру! – да как даст задний ход – и врезался прямо в изгородь. Еще раз гаркнул, дал газ и – в канаву.
Вот и остался ни с чем.
Продавать больше было нечего, а машина вдребезги.
Но, слава господу богу, кроме самого себя, ему винить некого.
И так он обозлился после этого, что и с нами не захотел ехать. Ругался последними словами, когда мы уезжали.
– Что же он будет делать?
– Не знаю.
Совсем человек рехнулся от злости.
А у нас в кармане всего-навсего восемьдесят пять долларов.
Сидеть и ждать, пока они утекут, мы не могли. Поехали – и в дороге совсем потратились.
На первой же сотне миль выкрошило зуб в заднем мосту. Починка обошлась в тридцать долларов. А потом понадобилась покрышка, и запальная свеча треснула, а теперь Сэйри захворала.
Пришлось сделать остановку на десять дней.