Том пристально посмотрел на младшего брата.
– Я тоже об этом подумал, – сказал он.
Ной спросил:
– О чем это вы?
Том и Эл молчали, дожидаясь, кто начнет первый.
– Говори ты, – сказал наконец Эл.
– Не знаю, может, из этого ничего не выйдет, может, Эл совсем о другом думает.
Но дело вот в чем.
У нас перегрузка, а мистер и миссис Уилсон едут налегке.
Если кто-нибудь из наших пересядет к ним, а на грузовик переложить их вещи, которые полегче, тогда у нас и рессоры будут целы и подъемы нам не страшны.
Машиной мы оба умеем править – и я, и Эл; значит, один поведет легковую.
А вместе нам лучше будет.
Уилсон быстро поднялся с земли.
– Конечно, конечно.
Для нас это большая честь.
Так и сделаем.
Сэйри, слышишь?
– Что ж, очень хорошо, – сказала Сэйри. – Но не будем ли мы в тягость?
– Да бросьте вы, – сказал отец. – Какое там «в тягость».
Вы нас выручите.
Уилсон нахмурился и снова сел у костра.
– Не знаю, как и быть.
– Что? Раздумали?
– Сэйри права… Ведь у меня всего тридцать долларов.
Мать сказала:
– Вы не будете в тягость.
Станем помогать друг другу и как-нибудь доберемся до Калифорнии.
Сэйри Уилсон помогла мне убрать деда… – И она замолчала.
Связь между тем и другим была ясна.
Эл сказал:
– В легковой шестеро свободно поместятся.
Я за рулем, еще посадим Розу, Конни и бабку.
Громоздкие вещи – что полегче – переложим на грузовик.
В дороге будем меняться местами. – Он говорил громко, радуясь, что с плеч свалилась такая забота.
Остальные смущенно улыбались и не поднимали глаз.
Отец провел кончиками пальцев по пыли.
Он сказал:
– Ма у нас размечталась о беленьком домике в апельсиновой роще.
Видела такую картинку в календаре.
Сэйри сказала:
– Если я опять расхвораюсь, вы нас не ждите, поезжайте одни.
Мы не хотим быть в тягость.
Мать пристально посмотрела на Сэйри и словно впервые увидела ее страдальческие глаза и осунувшееся, измученное болью лицо.
И мать сказала:
– Ничего, доедете, мы о вас позаботимся.
Вы же сами говорили, что от помощи нельзя отказываться…
Сэйри взглянула на свои морщинистые руки, освещенные огнем.
– Надо ложиться спать. – Она встала.
– А дед… как будто целый год прошел с его смерти, – сказала мать.
Громко зевая, все лениво разбрелись в разные стороны устраиваться на ночь.