Тут девчонка с огоньком.
И кофе хороший.
Грузовик останавливается.
Двое шоферов в бриджах защитного цвета, в высоких зашнурованных башмаках, в коротких куртках и фуражках с блестящими козырьками.
Зарешеченная дверь – хлоп!
– Здравствуй, Мэй!
– Неужели ты, Биг Билл!
Когда же тебя перевели на этот маршрут?
– Неделю назад.
Второй шофер бросает пять центов в патефон, смотрит, как мембрана опускается на крутящийся диск.
Голос Бинга Кросби – медовый:
«Ты золотой загар, ты, как стрела из лука, – ты боль в висках, но ты не скука…» А Биг Билл напевает Мэй на ушко: ты боль в кишках, но ты не сука…
Мэй смеется.
– А кто это с тобой, Билл?
Он первый раз по этому маршруту?
Второй шофер бросает пять центов в автомат, выигрывает четыре жетона и кладет их обратно.
Подходит к стойке.
– Ну, что вам подать?
– Давай по чашке кофе.
А торты какие?
– Банановый торт, ананасный торт, шоколадный и яблочный.
– Давай яблочный.
Постой… а вот этот пухлый с чем?
Мэй поднимает торт и нюхает его.
Банановый.
– Отрежь кусок, да побольше.
Второй шофер говорит ей: два куска.
– Есть – два.
Новые анекдоты слышал, Билл?
– Слышал. Сейчас расскажу.
– Ты поосторожнее при даме.
– Ничего, это безобидно.
Мальчишка опоздал в школу.
Учительница его спрашивает:
«Ты почему опоздал?»
А тот:
«Я водил телку к быку».
Учительница говорит:
«Неужели отец сам не мог этого сделать?»
А мальчишка отвечает:
«Конечно, мог, только бык все-таки лучше».
Мэй заливается смехом, пронзительным, визгливым смехом.
Эл аккуратно режет луковицу на доске, он смотрит на них, улыбается, потом снова опускает глаза.
Шоферы – вот это люди!
Оставят Мэй каждый по двадцать пять центов.
Пятнадцать центов за торт и кофе, а десять – чаевые.
И не заигрывают с ней.
Сидят рядом на табуретках, из кофейных чашек торчат ложки.
Время проходит незаметно.
А Эл скоблит противень, слушает их разговор, но не вмешивается.