Голос Бинга Кросби смолкает.
Диск останавливается, и пластинка ложится на место.
Лиловый свет тухнет.
Монетка, которая привела в движение механизм патефона, заставила Кросби петь, а оркестр аккомпанировать ему, – эта монетка падает в ящик с выручкой.
Пять центов, в отличие от многих других монет, проделали настоящую работу, вызвали нужную реакцию у машины.
Из кофейника бьет пар.
Компрессор холодильника начинает тихо гудеть, потом замолкает.
Вентилятор в углу медленно крутится из стороны в сторону, нагоняя в комнату теплый ветерок.
По шоссе № 66 вихрем пролетают машины.
– А у нас недавно остановилась машина из Массачусетса, – сказала Мэй.
Биг Билл сидел, обхватив сверху чашку рукой, так что ложечка торчала у него между большим и указательным пальцем.
Он громко потянул горячий кофе, стараясь остудить его.
– Ты бы поездила сейчас по шестьдесят шестому.
Машин полно – изо всех мест.
И все идут на Запад.
Никогда такого движения не видел.
Иной раз попадется красавица, просто глаз не отведешь.
– А мы сегодня видели аварию, – сказал его товарищ. –
«Кадиллак»громадный, наверно, сделан по специальному заказу. Красавец. Низкий, кремового цвета.
И налетел на грузовик.
Радиатор вмяло прямо в водителя.
Девяносто миль делал, не меньше.
Рулевой колонкой пропороло его насквозь, корчился, как лягушка на крючке.
Красавица машина!
Просто загляденье.
А сейчас хоть задаром ее бери.
Он один ехал, без шофера.
Эл поднимает глаза от плиты.
– А грузовик?
– Да это, собственно, и не грузовик был.
Рыдван с отпиленным верхом. Набит посудой, матрацами, ребятишками, курами.
Таких сейчас много, все едут на Запад.
«Кадиллак» промчался мимо нас – обогнул на двух колесах, – а навстречу машина. Он – в сторону, а тут этот грузовик. Врезался в него на всем ходу.
Пьяный, что ли, был?
Одеяла, куры, ребятишки так и взлетели на воздух.
Одного мальчонку убило.
Просто в лепешку.
Мы подъехали, а мужчина, который сидел за рулем, стоит и смотрит на мертвого мальчонку.
Мы так ни слова от него и не добились.
Молчит, будто немой.
Сколько сейчас народу едет на Запад. Целыми семьями.
Никогда такого не видал.
И день ото дня все больше и больше.
И откуда они только берутся?
– Не «откуда берутся», а куда едут? – сказала Мэй. – Иной раз и к нам сворачивают за бензином. Но, кроме бензина, редко что покупают.
Говорят, будто они воруют.
Да у нас плохо ничего не лежит.
Мы воровства не замечали.
Биг Билл, набивший рот тортом, взглянул в загороженное сеткой окно. – Ну, привязывай все свое добро на веревочки.
Вот они, едут.