Мне не приходилось менять подшипники.
Может, Том умеет.
Впереди у дороги стоял громадный рекламный щит, отбрасывающий длинную тень.
Том свернул с шоссе, переехал неглубокую придорожную канавку и остановил грузовик в тени.
Он вылез из кабины, дожидаясь, когда подъедет Эл.
– Легче, легче, – крикнул он. – Не гони, а то еще рессору поломаешь.
Эл покраснел от злости и заглушил мотор.
– Иди ты к черту! – крикнул он. – Я, что ли, пережег подшипник?
Тоже – говорит: «Еще рессору поломаешь!»
Том усмехнулся.
– А ты не кипятись.
Я не в укор тебе.
Только через канаву полегче.
Эл ворчал, осторожно переезжая канаву.
– Еще вобьешь кому-нибудь в голову, что это я виноват. – Двигатель грохотал вовсю.
Эл въехал в тень и выключил его.
Том откинул капот.
– Пока не остынет, нельзя начинать.
Остальные вылезли из машин и сбились в кучку около «доджа».
Отец спросил:
– Серьезная поломка? – и присел на корточки.
Том повернулся к Элу.
– Тебе приходилось менять подшипники?
– Нет, – ответил Эл. – Никогда не приходилось. Картер снимал.
– Надо снять картер, раздобыть новый подшипник, расточить его, вставить и подтянуть.
Целый день провозимся.
Придется съездить назад в Санта-Росу, там купим.
До Альбукерка миль семьдесят пять, не меньше… А черт! Завтра воскресенье.
Завтра ничего не достанешь.
Все стояли молча.
Руфь протиснулась к самой машине и заглянула внутрь, надеясь увидеть сломанную часть.
Том продолжал вполголоса:
– Завтра воскресенье.
В понедельник купим, а починку закончим, пожалуй, не раньше вторника.
Без инструментов будет трудновато.
Н-да, повозимся.
По земле пронеслась тень коршуна, и все подняли голову, глядя на парившую в небе темную птицу.
Отец сказал:
– Чего я больше всего боюсь – это как бы нам не застрять посреди дороги без денег.
И есть всем надо, и бензин надо покупать, и масло. Деньги выйдут, тогда просто не знаю, что и делать.
Уилсон сказал:
– Моя вина.
Мало я возился с этой рухлядью?
Вы уж и так для нас много сделали.
Перекладывайте свои вещи и поезжайте дальше.
Мы с Сэйри останемся, что-нибудь придумаем.
Мы не хотим вас задерживать.
Отец медленно проговорил:
– Нет, так не годится.
Мы с вами почти породнились.