– Пока ничего не надо.
Вот масло вытечет, я отвинчу болты, тогда вместе опустим картер. – Он совсем уполз под машину, ослабляя болты ключом и поворачивая их пальцами.
Наконец все было отвинчено, и он оставил болты только на последней нитке резьбы, чтобы не уронить картер. – Земля все еще горячая, – сказал Том.
И потом спросил: – Слушай, Кэйси, ты что-то все помалкиваешь последние дни.
Почему?
Когда мы с тобой повстречались, ты чуть не каждые полчаса речь держал.
А за эти два дня и десяти слов не вымолвил.
Приуныл, что ли?
Кэйси лежал на животе, заглядывая под машину.
Он подпирал рукой подбородок, заросший редкой щетиной.
Шляпа у него была сдвинута на затылок и прикрывала ему шею полями.
– Я, когда был проповедником, на всю жизнь наговорился, – ответил он.
– Да, но ведь ты иной раз и дело говоришь.
– Неспокойно мне, – сказал Кэйси. – Сейчас, как вспомню, так, выходит, я здорово блудил, когда был проповедником.
Если не буду больше проповедовать, надо жениться.
Знаешь, Томми, уж очень охота разбирает.
– Меня тоже, – сказал Том. – Когда я вышел из Мак-Алестера, так прямо сам не свой был.
Подцепил какую-то шлюху.
Что потом было, этого я тебе не скажу.
Этого я никому не скажу.
Кэйси засмеялся.
– Я знаю, что потом было.
Я раз ушел в пустыню, постился там, а когда вышел, со мной то же самое было.
– Ври больше, – сказал Том. – Денег на это я не потратил, но девочке здорово досталось.
Думала, я рехнулся.
Заплатить-то следовало, да у меня было при себе всего пять долларов.
Она сказала, ей никаких денег не нужно.
Ну, залезай сюда, держи.
Сейчас я его освобожу.
Ты отверни вот этот болт, а я свой, тогда легко пойдет.
Осторожнее с прокладкой.
Весь целиком выйдет.
Старый «додж» – всего четыре цилиндра.
Мне приходилось такой разбирать.
Коренные подшипники громадные, как дыня.
Ну… спускай… подхватывай.
Просунь руку, там сальник держит… легче.
Есть! – Картер лежал между ними на земле, и в корытцах у него все еще поблескивало масло, Том вынул из одного корытца кусок баббита. – Вот, – оказал он и повертел его пальцами. – Вал стоит коленом кверху.
Принеси-ка ручку, она там, сзади.
Проверни немного, пока я не крикну.
Кэйси поднялся, нашел заводную ручку и приладил ее.
– Можно?
– Давай… легче… еще немного… еще… так.
Кэйси опустился на колени и заглянул под машину.
Том покачал шатунный подшипник на коленчатом валу.
– Вот в чем все дело, – сказал он.
– А почему так получилось? – спросил Кэйси.
– Да черт его знает.
Этот рыдван лет тридцать бегает по дорогам.
Спидометр показывает шестьдесят тысяч миль.