Под конец гитарист вставал, позевывая.
«Спокойной ночи, друзья», – говорил он.
И ему отвечали негромко: «Спокойной ночи».
И каждому хотелось самому играть на гитаре, ведь это так приятно!
Люди расходились спать, и лагерь затихал.
И над палатками носились совы, вдали тявкали койоты, а вонючки – злые, наглые вонючки – пробирались в самый лагерь и рыскали всюду в поисках съестного.
Ночь близилась к концу, и на рассвете женщины выходили из палаток, разжигали костры и варили кофе.
Вслед за ними появлялись мужчины и тихо переговаривались друг с другом в предрассветных сумерках.
Переедешь Колорадо-Ривер, а дальше, говорят, начинается пустыня.
С пустыней шутки плохи.
Как бы не застрять там.
На всякий случай захвати побольше воды.
Я поеду через пустыню ночью.
Я тоже.
Она кого хочешь уморит.
С едой кончали быстро, мыли посуду, разбирали палатки.
Все торопились поскорее двинуться в путь.
И когда солнце поднималось над горизонтом, на том месте, где стоял лагерь, было пусто, только кое-где валялся мусор, оставленный людьми.
Но участок был готов к тому, что следующей ночью здесь возведут новый мир.
А машины кочевников, точно букашки, ползли по дороге, и узкая лента бетона убегала перед ними на многие мили вперед.
Глава восемнадцатая
Семья Джоудов медленно двигалась на запад, по горам Нью-Мексико, мимо пиков и пирамидальных вершин скалистой страны.
Они поднялись на горный кряж Аризоны и сквозь просвет между утесами заглянули вниз, увидели внизу Многоцветную Пустыню.
Их остановил пограничный инспектор.
– Куда едете?
– В Калифорнию, – ответил Том.
– Сколько пробудете в Аризоне?
– Только проездом.
– Растения везете с собой?
– Нет.
– Надо все-таки посмотреть.
– Да я вам говорю, никаких растений у нас нет.
Инспектор наклеивал на ветровое стекло грузовика маленький ярлык.
– Ладно.
Поезжайте, да не задерживайтесь в дороге.
– А мы и не собираемся.
Они поднимались с одного откоса на другой, а по этим откосам росли низенькие искривленные деревья.
Холбрук, Джозеф-Сити, Уинслоу.
Тут деревья пошли высокие, и, одолевая подъемы, обе машины оставляли за собой клубы дыма.
И вот уже Флагстаф – высшая точка.
От Флагстафа дорога побежала вниз, исчезая вдали, спускаясь с одного плато на другое.
Воды не хватало, воду приходилось покупать по десяти, по пятнадцати центов за галлон.
Солнце высосало всю влагу из сухой скалистой страны. Впереди виднелись неровные зубцы гор – западный вал Аризоны.
Теперь они спасались бегством от солнца и суши.
Они не спали всю ночь и ночью въехали в горы.
Они поднимались ночью среди зубчатых валов, и тусклые фары обеих машин бросали блики на стены из серого камня, вставшие по обе стороны дороги.
Перевал одолели в темноте и глубокой ночью начали медленный спуск по скалистым дебрям в районе Оутмена; а на рассвете увидели перед собой Колорадо-Ривер.
Они выехали к Топоку и постояли у моста, пока инспектор смывал ярлыки с ветровых стекол.
Потом переехали мост и сразу очутились среди нагромождений каменистой пустыни.
И, несмотря на смертельную усталость, на жару, Том и Эл остановили машины.