– Уилл, вытри ноги. Свинья грязная! – крикнула бабка.
Мать сказала:
– Не знаю.
Может быть, и нет, если довезем ее до тех мест, где не так жарко… Ты не тревожься, Роза.
Ты знай одно – дыши свободно, вольно.
Высокая грузная женщина в рваном черном платье заглянула к ним под навес.
Глаза у нее были мутные, взгляд блуждающий, дряблая кожа на щеках свисала складками.
Верхняя губа точно занавеской прикрывала зубы, а из-под отвисшей нижней виднелись десны.
– Здравствуйте, мэм, – сказала она. – С добрым утром, слава господу богу.
Мать обернулась.
– С добрым утром, – сказала она.
Женщина пролезла под брезент и нагнулась над бабкой.
– Мы слышали, что в вашей семье есть душа, готовая вознестись к господу.
Да святится имя его!
Лицо у матери стало суровое, взгляд напряженный.
– Она устала, только и всего.
Дорогой было жарко.
Она просто измучилась.
Отдохнет, и все будет хорошо.
Женщина нагнулась к самому лицу бабки, чуть ли не понюхала его.
Потом посмотрела на мать и быстро закивала головой, так что щеки и губы у нее затряслись.
– Душа просится к господу, – сказала она.
Мать крикнула:
– Неправда!
Женщина снова закивала, но медленнее, и положила руку бабке на лоб.
Мать потянулась, чтобы оттолкнуть эту руку, но овладела собой.
– Правда, сестра, правда, – сказала женщина. – У нас в палатке шестеро, и на всех почиет благодать божия.
Сейчас я их позову, мы устроим молитвенное собрание – помолимся, обратимся к господу.
Все иеговиты.
Со мной вместе шестеро.
Сейчас я их позову.
Мать выпрямилась.
– Нет… нет, – сказала она. – Не надо, бабка устала.
Она не сможет молиться.
– Не сможет молиться?
Не сможет вдохнуть в себя сладкое дыхание господа?
Зачем ты так говоришь, сестра?
Мать сказала:
– Нет. Здесь нельзя.
Она очень устала.
Женщина с укоризной посмотрела на мать.
– Вы неверующая, мэм?
– Нет, мы люди набожные, – ответила мать. – Но бабка устала. Мы ехали всю ночь.
Мы не хотим вас беспокоить.
– Какое же тут беспокойство? А если даже так, мы все сделаем для души, стремящейся к непорочному агнцу.
Мать приподнялась и стала на колени.
– Спасибо, – холодно сказала она. – Мы не хотим, чтобы молитвенное собрание было у нас в палатке.
Женщина долго смотрела на нее.
– А мы не отпустим сестру во Христе без молитвы.
Молитвенное собрание будет в нашей палатке, мэм.