– Она спит.
Ложись, отдохни.
– Куда это Конни ушел? – жалобно протянула Роза Сарона. – Я уж сколько времени его не вижу.
Мать шепнула:
– Ш-ш.
Спи, спи.
– Ма, Конни будет учиться по вечерам, в люди выйдет.
– Да, да.
Ты уж мне об этом рассказывала.
Спи.
Роза Сарона прилегла с краешка на матрац.
– Конни теперь новое задумал.
Он все время думает.
Вот выучит все про электричество и откроет мастерскую, а тогда – знаешь, что у нас будет?
– Что?
– Лед… много льда.
Купим ледник.
И набьем его льдом, и ничего портиться не будет.
– Конни только и дела, что выдумывать разные разности, – сказала мать со смешком. – Ну, а теперь спи.
Роза Сарона закрыла глаза.
Мать легла на спину и закинула руки за голову.
Она прислушалась к дыханию бабки и дыханию дочери.
Она махнула рукой, отгоняя муху со лба.
Лагерь затих под палящим солнцем, и звуки, доносившиеся из нагретой травы – стрекотанье кузнечиков, жужжанье пчел, – сливались с этой тишиной, не нарушая ее.
Мать глубоко перевела дыхание, зевнула и закрыла глаза.
Сквозь сон ей послышались чьи-то шаги, но проснулась она, когда у палатки раздался мужской голос:
– Здесь есть кто-нибудь?
Мать быстро приподнялась с земли.
Мужчина, рослый, загорелый, нагнулся и заглянул под брезент.
На нем были высокие зашнурованные башмаки, брюки защитного цвета и такая же куртка с погонами.
На широком кожаном поясе висела револьверная кобура, а на левой стороне груди была приколота большая серебряная звезда.
Форменная фуражка с мягкой тульей сидела у него на затылке.
Он похлопал по туго натянутому брезенту, и брезент отозвался на эти похлопыванья, как барабан.
– Здесь есть кто-нибудь? – снова крикнул он.
Мать спросила:
– Что вам надо, мистер?
– Что надо?
Хочу знать, кто здесь есть.
– Мы трое.
Я, бабка и моя дочь.
– А мужчины где?
– Они пошли искупаться.
Мы всю ночь были в дороге.
– Из каких мест?
– Из Оклахомы, около Саллисо.
– Здесь вам оставаться нельзя.
– Мы хотим вечером ехать дальше, мистер, через пустыню.
– И хорошо сделаете.
Если завтра к этому времени не уберетесь, отправлю в тюрьму.
Мы таким не позволяем здесь задерживаться.