Заправил бак, взял еще две канистры бензина, по пяти галлонов каждая, и одну двухгаллоновую масла.
Потом налил воды в радиатор, попросил дать ему карту и стал изучать ее.
Молодой человек в белой форме, видимо, нервничал, обслуживая Тома, и успокоился только тогда, когда счет был оплачен.
Он сказал:
– Храбрый вы народ.
Том поднял голову от карты.
– Это почему же?
– Через пустыню в таком примусе на колесах!..
– А ты сам туда ездил?
– Сколько раз, только не в таком гробу.
Том сказал:
– Если застрянем, неужели ни от кого помощи не дождемся?
– Может, дождетесь.
Хотя среди ночи боятся останавливаться.
Я бы ни за что не остановился.
Я не такой храбрец.
Том усмехнулся.
– Думаешь, мы храбрецы? Просто нам ничего другого не остается, а храбрость тут ни при чем.
Ну, спасибо.
Как нибудь доберемся. – Он сел в кабину и отъехал от станции.
Молодой человек в белом вошел в домик из рифленого железа, где его помощник просматривал папку со счетами.
– Ну и народ! Оголтелые какие-то.
– Кто – Оки?
Они все такие.
– А машина! Я бы на этом примусе побоялся с места сдвинуться.
– Ты! Мы с тобой люди как люди, а у этих Оки никакого понятия нет.
Они и на людей не похожи.
Настоящий человек не станет так жить, как они живут.
Настоящий человек не помирится с такой грязью, убожеством.
Этих Оки от гориллы не сразу отличишь.
– А все-таки хорошо, что не мне надо ехать через пустыню на таком «гудзоне».
Стучит, как молотилка.
Его помощник посмотрел на лежавшую перед ним папку.
Крупная капля пота скатилась у него с пальца и упала на розовые листки.
– Их ничем не испугаешь.
Такие тупицы даже не представляют себе, как это опасно.
И вообще они дальше своего носа ничего не видят.
Есть о ком беспокоиться!
– Я не беспокоюсь.
Просто подумал, каково бы мне было на их месте.
– Да ведь ты понимаешь, что к чему.
А они ни черта не понимают. – И он вытер рукавом каплю с розового листа.
Грузовик выехал на шоссе и пошел между громоздившимися с обеих сторон камнями.
Вода в радиаторе вскоре закипела, и Тому пришлось сбавить скорость.
Выше и выше по отлогой дороге, которая извивалась и петляла по мертвой стране, спаленной, обесцвеченной солнцем, уничтожившим здесь все живое.
Том сделал короткую остановку, чтобы охладить мотор, и снова двинулся дальше.
Они подъехали к перевалу до заката и заглянули вниз на пустыню – черные горы вдали, желтые блики солнца на серой земле.
Трава и жалкие, чахлые кустики бросали резкие тени на песок и на обломки скал.
Палящее солнце светило прямо в лоб.
Том заслонил глаза рукой, глядя на дорогу.